14 Март 2011

Введение в культурологию




Архетип сохраняется в языке: слово рассказывает нам о происхождении и развитии понятия. В ХIХ в. была высказана мысль о том, что язык данного народа не только оказывает влияние на его философию, но в буквальном смысле определяет ее характер, ибо «всякий язык есть отзвук общей природы человека» (В. Гумбольдт).

[156]

Мысль — это речь, обращенная к самому себе. Язык предстает как одно из важных условий формирования самосознания. Слово вбирает в себя из контекста, в который оно вплетено, интеллектуальное содержание. Мысль в свою очередь перестраивает и побуждает к развитию язык.

Речевой язык — это составляющая образа жизни и способ поведения и общения с себе подобными, это умение человека жить в обществе. С древности известен взгляд на риторическое знание как на средство очищения души, результат духовного самопроизводства человека и общества. Этические ценности придают смысл человеческой жизни. Они соотносятся не с истиной, а с представлением об идеале. Смысл жизни для человека обнаруживается только в свете этики; добропорядочная жизнь — жизнь непременно для других. Система собственного «я» немыслима без системы другого: «Речь является опосредованием — опосредованием между субъектом и другим — и она подразумевает реализацию другого в самом этом опосредовании». Важным условием реализации другого является то, что «речь может нас с ним объединить» [7].

Пафос, Логос и Этос — эта триада лежит в основе риторической ответственности за сказанное, а значит, замысленное и содеянное. Отсутствие хотя бы одной из них порождает речевое действие, которое можно считать квазириторическим (может быть, поэтому столько упреков и обвинений за два с половиной тысячелетия было направлено против риторики). Именно эти три категории задают ценностные ориентации и нормативные предписания, пронизывают собой все этапы риторического канона, делая их неразложимым универсальным актом сознательного (культурного) созидания речи.

Традиционный риторический «канон» задает направление на пути от мысли к речевому действию и включает в себя последовательно пять этапов:

1. Inventio — «нахождение, изобретение того, что сказать».

2. Dispositio — «расположение, упорядочение изобретенного».

3. Elocutio — «словесное выражение, украшение речи».

4. Memoria — «запоминание».

5. Actio — «произнесение речи, действие».

(Созвучно этому делению, Н.Ф. Кошанский, профессор русской и латинской словесности в Царскосельском лицее, определял риторику как науку об изобретении, расположении и выражении мыслей.)

Инвенция — первый этап риторического действия по античному канону — соответствует запрету на создание нетворческой речи, на отсутствие в речи умственного усилия, «умственной восприимчивости»,

[157]

«изобретения», «нахождения истины». «Изобретение — это открытие веских или кажущихся вескими аргументов для пересказа чьего-либо дела» (Цицерон). Изобретение есть рефлексия субъекта, осмысляющего объективную реальность. Это единственный способ плодотворного продолжения культурного диалога. Вступить в диалог — значит, дополнить собой мир.

Риторика предлагает думающему человеку общие познавательные модели. Эти модели носят название топосов. Эти «общие места» являются главными смысловыми позициями любого высказывания. Диспозиция, или расположение, означает организацию, построение речи как целостного произведения, достижение пропорциональности и законченности. Именно на этом этапе происходит упорядочение частей в целом. Речь будет гармоничной, если в ней присутствуют мера, соразмерность. Платон сравнивал речь с живым организмом: всякая речь должна быть составлена, словно живое существо — у нее должно быть тело с головой и ногами, причем туловище и конечности должны подходить друг другу и соответствовать целому. Аналогичными частями речи являются вступление, изложение, свидетельство, доказательство и выводы. «Построенные» рассуждения, аргументы, доводы и опровержения, конфликт — все это в своем развитии дает возможность эстетически насладиться перспективой как одной из неотъемлемых условий целостности художественного явления.

Выражение — третий этап риторического действия. Этот шаг на пути от мысли к живому слову означает словесное оформление речи, отбор слов и грамматических конструкций, украшение речи тропами и фигурами. Надо заметить, что фигуры и тропы не принадлежат лишь к сфере украшения, а образуя язык множественных прочтений и смыслов, оформляют всякое творческое мышление. В историческом развитии искусства речи можно выделить периоды, ориентированные на риторические метаконструкции и эстетически отвергающие их, что может расцениваться как «риторика отказа от риторики» (Ю. Лотман). Владение языковой культурой подразумевает умение правильно организовать свою речь с точки зрения грамматики, лексики, стилистики. Элокутивные нормы представляют собой совокупность наиболее устойчивых традиций, унифицированных языковых средств и правил использования языковой системы.

Память — способность воспроизводить прошлое — считалась у древних одной из составных частей благоразумия. Риторика заключала в себе искусство запоминания истины. Однако память обременена не

[158]

только сохранением и воспроизводством «истины», но ее духовным измерением и осмыслением. В запоминании проявляются многообразные способности говорящего: воображение, внимание, сосредоточенность, умение концентрировать, отбирать, систематизировать, удерживать и воспроизводить идеи. Это работа нашего «биокомпьютера», сбои которого создают серьезные помехи для оратора.

Произнесение — последний этап риторического канона, это жизнь текста, само речевое действие. Оно использует всю палитру вневербальных выразительных средств, прежде всего интонацию. Немаловажное значение для оживления смыслов имеет «язык» тела. Без соединения со звуком и движением мысль не может достигнуть убедительности. Речь активна, она устремлена к действительности, к практике общения, служит организации целенаправленного поведения. Речь уподобляет говорящего другим, она есть система «рефлексов социального контакта» и является «средством получения признания» (Ж. Лакан).

Все этапы риторического канона во взаимодействии и взаиморегуляции реализуются в речи. Они работают на «убедительность» лишь в системе, т.е. единстве взаимообусловленных элементов. Иначе вновь происходит метаморфоза, в результате которой многоликая риторика себя проявляет со знаком «минус». Идеал античного оратора объединял в себе мудрость философа, тонкость диалектика, язык поэта, память юриста, голос и пластическую грацию трагика.

Набор риторических универсалий, выполняющих регулятивные и организационные функции, достаточно стабилен.