14 Март 2011

Введение в культурологию




То же можно сказать относительно и всех остальных искусств, ибо дело врачебного искусства, например, заключается не в том, чтобы сделать всякого человека здоровым, но в том, чтобы, насколько возможно, приблизиться к этой цели.

Под воздействием греческого ораторского искусства и с помощью греческой риторической науки развилось и оформилось римское красноречие. Оно обладало огромной практической силой. Республиканский Рим решал свои государственные дела дебатами в народном собрании, в Сенате и суде, где мог выступить практически каждый свободный гражданин. Поэтому владение словом было необходимо для римского гражданина. Все требования чистоты, правильности, ясности, краткости, уместности и сообразности, предъявлявшиеся к эллинской речи, были перенесены на латинскую речь и последовательно превратили латынь в выразительный и точный инструмент мысли.

Наивысшего развития римская риторика достигла в последний век Республики. Вершиной римского красноречия стало ораторское искусство Марка Туллия Цицерона. Цицерон исходит из трех основных назначений ораторского искусства: учить, услаждать и побуждать. Идеальный оратор тот, кто в своих речах и поучает слушателей, и доставляет им наслаждение, и подчиняет себе их волю. Первое — его долг, второе — залог его популярности, третье — необходимое условие успеха. Из самых необходимых для красноречия условий: природного таланта, навыка и знаний, — важнее всего знания, ибо первенство принадлежит образованному оратору-философу. «Истинный оратор должен исследовать, переслушать, перечитать, обсудить, разобрать, испробовать все, что встречается человеку в жизни, так как в ней вращается оратор и она служит ему материалом» [5]. Наука может развить живость ума, но даровать ее наука бессильна, поэтому не менее важным является обладание природным даром, т.е. быстрым и гибким умом, находчивостью в развитии мыслей, хорошей памятью. Оратор должен иметь и такие данные, как звучный голос, мужественное телосложение. Идеал цицероновского оратора в культурном отношении очень высок. В нем соединились римский практицизм с эллинской культурностью.

[154]

Теоретическим обобщением римского красноречия, в котором дана одна из первых классификаций риторических фигур, стал анонимный трактат «К Гереннию». Программа преподавания искусства речи («искусства говорить красиво» в отличие от грамматики — «искусства говорить правильно») была изложена Квинтилианом в трактате «О воспитании оратора».

На протяжении всего периода античной культуры риторика предопределяла не только стиль речи, но до известной степени и образ мыслей и поведения, т.е. философию жизни. Философия претендовала на то, что она есть истинная риторика, риторика — на то, что она есть истинная философия. Преображая «впечатления» в «выражения», риторика содержала в себе отказ от принуждения. Требования свободы и справедливости получили риторическое обоснование. Риторика стала выражением исторической памяти. Впервые начали систематически применяться научная гипотеза и дедуктивное доказательство. Антропологическое разрушение предполагаемого «естественного» и введения культурного «искусственного» было несомненным человеческим достижением. Философия и риторика были не только частями культуры античного типа, мыслительно-словесной культуры: «Нет, античный тип культуры дает и философии, и риторике возможность попросту отождествлять себя с культурой в целом, объявлять себя принципом культуры» [6].

Предмет риторики сложен и неоднозначен. Риторика исследует многовековую культуру действенного слова, которая является частью нас самих. Риторика представляет значительный интерес как искусство речи и теория этого искусства, как научная дисциплина, основанная на богатой культурной традиции, целостная программа преобразования идеи в слово, общая теория мыслеречевой деятельности. Даже беглый взгляд на историю риторики дает возможность увидеть ее разветвленные связи с философией, эстетикой, логикой, этикой, психологией, социологией, лингвистикой, семиотикой и т.д.

При попытке установить предмет риторики следует считаться с тем фактом, что за две с половиной тысячи лет ее существования в качестве определения использовались сотни формулировок. Представим три основные направления.

Первое, условно называемое греческим, трактует риторику как «искусство убеждения» (центральное понятие у Платона, Аристотеля).

Второе направление связано в большей мере с римской традицией понимать риторику как «искусство говорить хорошо». С этого времени в риторике усиливается интерес к литературно-языковому компоненту.

[155]

Третье характерно для средневековья и начального периода Возрождения, в нем риторика является «искусством украшения». Возникновение этого определения по существу является результатом второй тенденции — усиления эстетической характеристики речи — и ведет к распаду единства логоса (мысли) и выражения (языка).

Каждое из перечисленных выше направлений, определяющих риторику, не может быть строго приписано определенному периоду ее развития, они полноправно сосуществуют и отражают объект с разных сторон.

Истина, Добро, Красота как желаемые условия любой речи приведут к слиянию внутреннего и внешнего, содержания и формы, идеального и реального, духовного и материального.

Фундаментальными риторическими категориями являются: Пафос — причина, страсть, намерение, т.е. то, что вызывает речь; Логос — интеллектуальное содержание и словесные средства воплощения замысла; Этос — условия этой речи, характер взаимодействия и этический образ оратора.

Риторика требует от говорения целесообразности и искусности. Пафос — это эмоциональное воодушевление, которое вызывает деяние. Этот творческий источник, давая импульс логосу и этосу, превращает текст в речевое действие. В речевом поступке каждый осуществляет активный выбор. Творчество жизни состоит в непрестанном разрешении конфликта ценностей, драматическом столкновении мотивов, страстей, интересов. Психическое пространство сознания представляет собой единство аффективных и интеллектуальных процессов. Воля и разум конфликтны: воля требует уверенности и решительности, разум — сомнения и взвешенности.

Логос лежит в основании риторики как практической философии.

Единственно возможной стихией для существования личности является «логосфера». Значение слова отражает единство мышления и речи. Обобщение, присутствующее в значении слова, есть самый подлинный акт мысли. Называние есть в некотором смысле познание. При помощи слов мы стремимся осмыслить предметы. Язык — это путь обращения к древнейшим архетипам мышления.