14 Март 2011

Введение в культурологию




Речь — посредник между человеком и миром. Овладевая речью, индивид вместе с тем овладевает обобщенным в языке историческим опытом своего народа и всего человечества, обогащая его своим собственным пониманием. Слово материализует мыслительную и психическую способности личности; духовное начало человеческой жизни предстает в искусстве словесного взаимодействия во всей полноте и целостности. Риторика дает возможность экспериментировать над речью как над «бытием мышления», выступая своеобразной философской теорией языка. Понять этот феномен можно, обратясь к прошлому, анализируя момент рождения и становления искусства речевого поведения. Начало риторики связано с античной цивилизацией.

Чтобы оценить место риторики в системе античной культуры, следует прежде всего вспомнить, что вся культура Греции и Рима в большей степени была культурой устного, а не письменного слова. Есть предположение, что античность вовсе не знала чтения «про себя»: даже наедине с собою люди вслух читали книги, философские трактаты, речи, наслаждаясь звучащим словом. Народы, отличающиеся от них, древние греки называли варварами (греч. barbaros — «непонятно болтающий»), тем самым выражая презрительное отношение: варвар — тот, кто бормочет, а не говорит.

[151]

Глашатаями образа «общественного человека» — идеала Древней Греции были софисты. Демократический образ мыслей лежал и в основе тех представлений о знании, с которыми выступали софисты, в основе учения об относительности истины. Как в свободном государстве всякий человек имеет право судить о государственных делах и требовать, чтобы с ним считались, так и о любом предмете всякий человек вправе иметь свое мнение. Истина — это только субъективное суждение о чем-либо: человек есть мера всех вещей. Поэтому нельзя говорить, что одно мнение истиннее другого, можно лишь говорить, что одно мнение убедительнее другого. Для этого в распоряжении софистов были два средства: диалектика — искусство рассуждать и риторика — искусство убеждать. Тот, кто умело владеет обоими искусствами, может переубедить любого противника и добиться торжества своего мнения, а в этом и заключается главное достоинство «общественного человека».

Первый трактат по риторике принадлежал сицилийскому политическому оратору и адвокату Кораксу. Именно в нем находим первое определение: «красноречие есть работница убеждения» [1], а также утверждение, что главная цель оратора — не раскрытие истины, а убеждение при помощи вероятного.

Софисты создали в Греции культ слова и тем самым подняли риторику на небывалую высоту. Практическими потребностями греческого общества рождена теория риторики. Красноречие было языком правящих групп, элиты. Обучение риторике стало высшей ступенью античного образования, воспитательным идеалом, названным пайдейа. Не случайно считается, что «сама греческая софистика, несомненно, есть греческое Просвещение» [2]. Благодаря этому идеалу жизнь приобрела внутреннее единство, форму, напряженность.

Первый вызов софистическому идеалу философии и риторики был брошен Сократом. Вопреки софистам, строящим расчеты на психологическом воздействии, родоначальник моральной философии настаивает на логическом доказательстве. Согласно его концепции, верная мысль рождает верное деяние. Для него главными философскими вопросами стали поиск смысла человеческого существования, предназначения человека, природы знания и истины. Идеал «общественной жизни» распался на два понятия: «жизнь деятельная» и «жизнь созерцательная». Идеалом первой был ритор, практик и политик, идеалом второй — философ, теоретик и мыслитель. Духовная жизнь античности образовала два полюса — риторику и философию. Философия,

[152]

как ее понимает Сократ, есть искусство жить. Необходимой составляющей этого искусства является умение отдавать себе обоснованный отчет в правильности своих суждений и требовать от других того же.

Результатом противостояния взглядов софистов и Сократа в Греции к концу V в. до н.э. стал небывалый расцвет философской мысли, крупнейшими представителями которой явились Платон и Аристотель.

Платон отождествлял речевые и мыслительные процессы: «Мысль и речь — одно и то же, за исключением лишь того, что происходящая внутри души беззвучная беседа ее самой с собой и называется у нас мышлением» [3]. Философ подчеркивал нравственное назначение искусства слова: «Если кто решил овладеть красноречием по-настоящему, он должен быть человеком справедливым и сведущим в делах справедливости» [4]. Софистическая риторика стала мишенью философской критики Платона. Такая риторика, как косметика или поварское искусство, представляет собой разновидность сноровки, лести и угодничества. Желание добиться успеха у толпы и вызывать у людей чувство удовольствия низводит риторику до малопочтенной роли служанки-поварихи. В решительном и демонстративном отказе считать подобную риторику серьезным искусством самым сильным доказательством была написанная самим философом речь, не уступающая речам осуждаемых им риторов. И впоследствии наиболее сильные удары по риторике будут наносить те, кто блестяще ею владеет.

Достижения греческого ораторского искусства были проанализированы, обобщены, теоретически обоснованы Аристотелем. Считая риторику одновременно отраслью политики и диалектики, он значительно расширил область риторики, вслед за своим учителем характеризуя мышление как «речение». Аристотель был одним из первых философов, который сделал язык исходным моментом в познании познающего объективный мир человека. Для Аристотеля риторика не сводится к доказательству, а есть методология, т.е. наука о способах доказательства.

Дар речи, считал Аристотель, имеет характер всеобщности и находит применение при самых разнообразных случаях. Так как действие при всякого рода советах, разъяснениях и убеждениях, приводимых для одного лица и для целых собраний, по существу одинаково, то риторика так же мало, как и диалектика, имеет дело с какой-нибудь одной определенной областью: она обнимает все сферы человеческой жизни. Риторикой, понимаемой в таком смысле, пользуются все на каждом шагу, она одинаково необходима как в делах, касающихся житейских нужд отдельного человека, так и в делах

[153]

государственной важности. Любой человек прибегает к помощи риторики, сознательно или бессознательно. Все речи могут быть сведены к трем основным видам: судебные, совещательные и торжественные.

Аристотель определяет риторику как способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета. Дело риторики — не убеждать, по мнению Аристотеля, но в каждом данном случае находить способы убеждения.