14 Март 2011

Введение в культурологию




На место ренессансной идеи всемогущества человека (так называемый возрожденческий антропоцентризм) приходит идея его слабости, подчиненности жизни. Все земное — бренно, временно, дисгармонично; здешняя жизнь есть сон, подлинная же жизнь наступает лишь после смерти человека. Мир мыслится как юдоль страданий, которые надо переносить стойко, ожидая приближения смерти. Отсюда — специфические атрибуты живописи и графики барокко: череп, скелет, коса как символы смерти и т.п.

В литературе барокко уверенно доминируют темы скоротечности земного бытия и ничтожности всех человеческих деяний перед лицом Вечности:

а) Ты смертен, человек, так помни, помни это!

Строй планы дерзкие, верши свои дела,

Но пролетят века, развеется зола,

И был иль не был ты, никто не даст ответа.

Ш. Вион д’ Алибре

б) Что значит жизнь с ее фальшивым блеском?

Что значит мир и вся его краса?

Коротким представляется отрезком

Мне бытия земного полоса.

Жизнь — это вспышка молнии во мраке,

[92]

Жизнь — это луг, поросший лебедой,

Жизнь — скопище больных в чумном бараке,

Тюрьма, куда мы заперты бедой.

Х. Гофман фон Гофмансвальдау

Однако представители искусства барокко, помня о смерти (memento mori) и суетности бытия (vanitas mundi), пытались разрешить эти проблемы по-разному. Одни искали утешение в религиозном мистицизме, отвергая земные соблазны и растворяясь душой в Боге; другие же, напротив, стремились максимально использовать каждое мгновение своей земной жизни, наслаждаясь ее маленькими радостями. Первые (религиозно-мистическая ветвь барокко) преобладали в Испании и Германии, вторые (эротико-гедонистическая ветвь) — во Франции и Италии.

Барокко — стиль, потрясающе антиномичный, противоречивый. С одной стороны, дух барочного писателя и художника взволнован, поэтому его произведения лишены ясности, четкости и композиционной упорядоченности. За основу берется принцип остромыслия (понимаемого как способность сочетать несочетаемое), полностью отрицающий любые художественные штампы и формулы. Одним из своих приоритетов поэты барокко считают способность удивлять, поражать воображение читателей (слушателей) неожиданными образами и определениями, своеобразными «блестками» остроумия (итал. concetti; франц. pointes). Но, с другой стороны, искусству барокко свойствен и некоторый рационализм, поскольку вся система «неожиданных» художественных аллегорий, метафор и сравнений была предварительно тщательно продумана ее автором. Учитывая вышеизложенное, по всей видимости, имеет смысл говорить о «рациональной иррациональности» искусства барокко.

Наиболее характерными чертами барочных произведений являются их метафоричность, орнаментальность, тяга к контрастам (небесное и земное, христианское и языческое, дух и плоть, свет и тень, жизнь и смерть и т. п.), повышенная эмоциональность и экспрессивность. Помимо мыслей о бренности жизни и суетности мира, для искусства барокко также весьма характерно наличие особых, эсхатологических мотивов, представлений о близком и неотвратимом наступлении конца света:

Каркнул ворон надо мной,

Тень затмила мне зеницы,

Два хоря и две лисицы

Путь пересекают мой.

Грянул гром, но где же тучи?

Бьется мой слуга в падучей,

На колени конь мой пал,

Бледный призрак мне предстал.

Слышу близкий зов Харона —

И земля разверзла лоно.

Камни кровью налились;

Бык на колокольне распят;

Здесь медведица и аспид,

Любодействуя, сплелись;

Обратился вспять ручей;

Пожирает грифа змей;

Почернело солнца чрево;

Льдину гложут пламена;

Вижу — рушится луна

И шагнуло с места древо.

Т. де Вио

Другой художественно-эстетической системой XVII в. был классицизм (от лат. classicus — «первоклассный, образцовый»). Как термин слово «классицизм» впервые стало употребляться в конце 1820-х гг., во время знаменитой полемики классиков и романтиков. В отличие от искусства барокко, антиномичного по своей природе, классицистическое искусство стремится к максимальной упорядоченности и регламентации. Если для барокко более характерен иррационализм, то классицизм, напротив, предельно рационалистичен. Искусство, по мысли последователей классицизма, должно учить, апеллируя к человеческому разуму, оно должно показывать победу высшего, разумного начала над низшим, чувственным.

Гражданственность и открытая тенденциозность искусства являются одними из наиболее существенных признаков классицизма. В частности, классицистической литературе присуще представление, согласно которому писатель — это прежде всего гражданин. Следовательно, идея служения Отечеству — ведущий стимул творчества литераторов-классицистов. Классицистическое требование подчинения личности государству, по сути дела, выражает ту же самую идею общегосударственного, общенационального служения; соответственно, любимый герой искусства классицизма — это обязательно герой-патриот.

Предметом художественного изображения в искусстве классицизма является этический, а не социальный человек. Поэтому типология классицистических героев основана не на их социальном статусе (король, священнослужитель, дворянин, ремесленник и т. п.), а на их моральных качествах (ханжа, скупец, мот, щеголь и т. д.). В свою очередь, из отношения к человеку как явлению этическому и из требования изображения правдоподобного (т. е. должного, а не сущего) непосредственно вытекает характернейший для классицизма принцип внеисторизма. По мысли классицистов, если этическая природа людей в античной Греции, Древнем Риме или Франции XVII в. одна и та же, значит, возможно и даже необходимо обращаться не столько к современности, сколько к античности, поскольку герои того времени являют образцы могучих характеров с высокими добродетелями и сильными страстями.

Согласно одному из основных положений эстетики классицизма, существует некий вневременной идеал Прекрасного — универсальный, единый и неизменный для всех времен и народов. Этот идеал — античное искусство. Поэтому классицисты, стремясь максимально приблизиться к этому идеалу, в своих произведениях постоянно используют античные сюжеты, образы и мотивы.

Следуя аристотелевскому учению о мимесисе (т. е. «подражании»), адепты классицизма в своем творчестве подражают не только античному художественному наследию, но также и «искусству простой природы» (Ж. де Лафонтен), делая, однако, объектом изображения лишь то, что согласуется с вечными законами разума и красоты. Искусство классицизма, будучи своеобразной отрицательной реакцией на иррационализм и дисгармоничность мироздания, призвано быть разумным и гармоничным.

Нормативность эстетики классицизма нашла свое отображение в знаменитом драматургическом «правиле трех единств», в соответствии с которым действие в трагедии должно проходить во дворце, а в комедии — на базарной площади («единство места»), события в пьесе не должны занимать более 24 часов («единство времени»), а сам драматург не должен вводить в произведение побочные сюжетные линии («единство действия»).