14 Март 2011

Введение в культурологию




История перехода позволит нам определить ряд вопросов теории, а также ввести в оборот некоторые культурологические понятия. Учитывая глобальность проблемы, которая может быть также обозначена как «происхождение христианства», «причины победы христианского мировоззрения» и ее окончательную непроработанность мы с неизбежностью несколько схематизируем материал, что, тем не менее, не противоречит вводному характеру нашей лекции.

Античная культура, богатая и цветущая, несущая в себе черты универсализма, легшая в основу западноевропейской культуры, пропитана противоречиями. Прежде всего это противоречие между чувством и разумом, которое характеризуется противостоянием мифологии и философии, а в дальнейшем и науки, которое оформляет два полюса античной культуры: «аполлонийский» и « диониссийский» (Ф. Ницше); противоречие между судьбой (ананке) и борьбой (агон); социальностью и индивидуальностью; жизнью и идеалом; сохранением и развитием. Многое из перечисленного, безусловно, не является принадлежностью только античной культуры, это всеобщие антиномии культуры, которые Греция как родоначальник данного типа проявила наиболее остро. Это справедливо и в отношении последней антиномии, между сохранением и развитием, которая, тем не менее, по-разному разворачивается во времени, в зависимости от скорости культурных изменений. Культурные изменения постоянно накапливаются в обществе, но не все они свидетельствуют о переходности культуры, а лишь те, которые говорят о целостности и направленности таких изменений. Известно, что античность — это полис. «Парадокс греческой истории состоит в том, что основной ее тенденцией было непрерывное и в общем малоуспешное стремление к преодолению полиса: непрерывное в силу несоответствия однажды установившихся полисных принципов (экономическая автаркия, политический партикуляризм, сословная исключительность и т.д.) дальнейшему общественному прогрессу, а безуспешное ввиду того, что попытки преодоления полиса осуществлялись на полисной же основе… Можно сказать, что жизнь древнегреческого общества была жизнью полиса, но что сама эта жизнь проходила в форме непрерывного его отрицания» [2]. Итак, в античности имманентное полису противоречие между развитием и сохранением пребывает в состоянии неустойчивого равновесия, в состоянии некоторой неразрешенности, что и сообщает всему обществу и его культуре классический характер [3]. Основная направленность изменений в античной Греции — это преодоление противоречия между универсальностью греческой культуры и полисным государственным устройством, иными словами, между империей и полисом.

Невозможность преодоления полисного партикуляризма и оформления единого государства на основе этнической общности приводит к падению свободной Греции и возникновению эллинистических монархий. Эпоха эллинизма — новый этап античной культуры, совершенно отличный от предыдущего. Эллинистические монархии, созданные, как известно, в результате походов Александра Македонского, представляют собой вторую волну греческой колонизации, но это уже совсем другой тип колонизации, так как покоренными оказываются страны с высокой культурой и оформившейся цивилизацией. Можно сказать, что волей одного человека, воина и царя, был произведен широкомасштабный эксперимент по столкновению культур. Александр верил в то, что варварские народы способны воспринять эллинскую культуру, что они могут слиться с греческими завоевателями — эта вера была чем-то новым, противоречившим греческим национальным предрассудкам. Каждая из трех монархий, возникших после смерти Александра Македонского, представляла собой, по существу, три империи, а в целом они, несмотря на постоянные междоусобные войны, составляли одну эллинистическую империю. «Те большие катастрофы, которыми ознаменовалась история эллинизма, те новые формы, которые принесла общественная и экономическая жизнь, все это перемешало прежние общественные слои, уничтожило прежние сословные перегородки, уравняло социальные противоречия. И действительная сила эллинизма может лишь в том случае выполнить свою культурную миссию, если она в состоянии будет возвыситься над свойственными ей прежде национальными, религиозными, моральными нормами, найти особые средства выражения для более широкого и всеобъемлющего мирового и человеческого сознания» [4]. Греческая культура — секулярная, рационализированная, склонная к универсализму должна была стать общей для «обитаемого мира». Она вполне могла взаимодействовать с восточными культурами (египетской, месопотамской, иудейской), создавая синтетическую ее форму — эллинистическую. В отличие от эллинской культуры, которая была национальной, местной и носителями которой были греки, эллинистическая являлась космополитической, универсальной, сверхнациональной, носителями ее были все народы и племена, вошедшие в монархию. «Культурная жизнь возникает совершенно нового типа: “эллинский дух” творил на восточной основе, не сливаясь с ней. Эллинизм означает выход эллинских сил на широкую арену. Эллинизм — это развертывание эллинства, его превращение в мировое явление, он спонтанное завершение эллинского духа» [5].

На данном этапе мы сталкиваемся с несколькими культурными процессами, которые хотелось бы прояснить. Во-первых, это культурная диффузия (Фробениус, Гребнер и др.) — пространственное распространение культурных достижений одних обществ в другие (например, греческих в восточные и наоборот). Проникновение новых идей и влияний из культуры донорской (т. е. приносящей изменения) в культуру реципиент (т. е. воспринимающую) — это не автоматическое приложение, но мощный стимул развития. Эффективность культурных процессов снижается от центра к периферии, явственно проявляется роль городов в мощных синтетических процессах (урбанизация). Когда восточные страны вошли в круг эллинистической цивилизации («мировым» языком которой стал греческий), в их плоть внедрялись колонии, организованные по типу эллинского полиса. «Греческие города с греческими названиями, храмами в честь богов Олимпа, с театрами и палестрами вырастали, как грибы, среди чужой им сельской местности, … а вокруг лежали египетские деревни, где, как и во времена фараонов, поклонялись священным животным» [6]. Необходимо подчеркнуть, что целый ряд указанных терминов, обозначающих культурный контакт, родился при полевых этнографических исследованиях, связанных с встречей тех или иных туземных культур (арфиканской, индейской, азиатской и др.) с западноевропейской. Очевидно, что европейская культура считалась донорской, доминирующей, более развитой, этот контакт был довольно однонаправлен и насильствен, во многом эти полевые исследования обслуживали административные интересы колонизаторов-европейцев.

Следующий термин, означающий культурный контакт — это аккультурация (Парсонс, Редфилд, Линтон, Херсковиц), при котором идет процесс изменения материальной культуры, обычаев и верований, происходящий при непосредственной встрече и взаимовлиянии разных социокультурных систем.