14 Март 2011

Введение в культурологию




Отрывочные суждения о семантике «ископаемых идеограмм» спекулятивны, вообще не сопровождаются аргументами и в основном не поднимаются выше уровня догадок обыденного мышления. Начальный опыт их документальной дешифровки приводит к суждению о тематическом единстве всего этого контекста вследствие того, что он отражал кульминационные моменты охотничьего противостояния человека и зверя в условиях жестокого оледенения.

Характерная для эволюционизма биологизация «доистории» и, как следствие, отрицание им в конце XIX в. изобразительного наследия верхнего палеолита явились причиной крушения этого теоретического течения, родившего, напомним еще раз, первобытную археологию. Но в стабильной программе палеоэтнологии урок такой расплаты за игнорирование интеллектуальной стороны антропогенеза учтен никак не был. Прекращение соматического поиска на отметке полпути к истине остается незыблемым, не вызывавшим даже малейших сомнений. Вслед за крушением трех традиционных «археологических» гипотез, обнаруживших к середине XX в. свою полную несостоятельность, на Западе проблема генезиса изобразительной деятельности была отнесена к разряду непознаваемых мировых загадок и фактически полностью исключена из сферы научного обсуждения. Нарушение нами такого табу (монография «Происхождение изобразительного искусства». М., 1985) свидетельствует, как минимум, о наличии у науки некоторых исследовательских ресурсов в этой части и необходимости наращивания соответствующего опыта на культурологическом уровне.

Продолжение штудирования этой темы сейчас привело нас к сомнению в бесспорности и научной корректности общепринятого в науке термина «искусство» верхнего палеолита. Это явление во многом было существенно иным, нежели позднее возникшее искусство в его современном понимании. Зачатая еще в мустье элементарная изобразительная деятельность социума все отчетливее выявляется исследованиями в качестве великой «мастерской сознания», обеспечившей конечное утверждение Homo sapiens’a. Основная линия этого творчества (господствующий анимализм) составляла базу мифологического осмысления бытия, а вторая по представленности антропоморфная тема, диалектически олицетворенная обобщенным образом женщины, выполняла гносеологическую функцию в фантастической логике первой социальной концепции.

Рассматривая послеледниковое развитие культуры в том же аспекте (назовем его культурологическим), в ряде случаев уже на начальной ступени исторического анализа, преодолевая границы чисто формальной атрибуции артефактов, удается выявить сущностное содержание некоторых явлений развертывания человеческого феномена. Так, например, проясняется, что широкое введение в мезолите (от 10 000 лет тому назад и позднее) в охотничью практику лука и стрел привело к генезису в сознании новой меры пространства и, как следствие, отразилось в образовании первой в летописи творчества глубоко специфичной перспективной композиции. Таковой явилось насыщенное предельной динамикой профильно-полосовое воспроизведение сцен охоты.

Аналогичный по акцентам и критериям анализ особо значительных обрядовых памятников последних ступеней эры камня (в мезолите — уникального Оленеостровского могильника древней Карелии; в неолите — грандиозных петроглифических галерей северной Европы) раскрывает особую роль мировоззренческих факторов в ходе начального этносоциокультурогенеза в зоне тайги и лесотундры. Тем самым актуализируется масштабная проблема социокультурной реабилитации общества раннего голоцена в необозримом ареале первобытной присваивающей экономики, преодоления устоявшейся их оценки как бесплодной обочины первобытности, якобы ничем существенным не обогатившей общую духовную сокровищницу человечества.

Резюмируя представление нашего раздела выбранной Вами дисциплины, еще раз подчеркнем заложенное в нем целеполагание, оправданное, на наш взгляд, перспективой оптимального разделения функции в системе родственных (по предмету) дисциплин. Конкретные задачи культурологии в части первобытного наследия видятся в генерализованной дешифровке данных археолого-этнографического источниковедения под углом зрения актуальной философской трактовки человеческого феномена. В этом заключается весомое отличие данного подхода от характера нарративных курсов под тем же титром. Связь подобной ориентировки поиска с современной ступенью познания исторической природы человека наделяет подобный опыт актуальностью. Такие уроки древнейшего прошлого заключают в себе элементы гуманитарной миссии.

В заключение отметим, что вашему вниманию были предложены отдельные лабораторные пробы предлагаемого нами культурологического аспекта. Их начальный характер очевиден — они освещают только особо трудную (уже в силу ее новизны) попытку выйти хотя бы на йоту за пределы установленной палеоэтнологией незыблемой стены на полпути к истине.

________________________________________

Проблема смены исторических типов культур

(античность и Средневековье)

Н.В. Круглова

Введение в культурологию. Курс лекций / Под ред. Ю.Н. Солонина, Е.Г. Соколова. СПб., 2003. С.79-87

Проблема смены исторических типов — одна из сложнейших в истории и теории культуры, она напрямую связана с вопросами культурных изменений, динамики культуры (П.А. Сорокин), процессами взаимовлияний культур (аккультурация — Парсонс, Редфилд, Линтон, Херсковиц, транскультурация — Ортис), эволюции и диффузии, спонтанности и управляемости культурных процессов (Карнейро), переходными типами культур (М.С. Каган) и многими другими. Тема эта к тому же и чрезвычайно актуальна ввиду того, что в настоящее время Россия находится в состоянии напряженной и мучительной культурной трансформации, состоянии переходности, которое, по свидетельству многих исследователей, фиксируется, закрепляется, и эта неопределенность, разнонаправленность культурных изменений усугубляет современный российский кризис. Проблема переходности задана и в мировом масштабе в связи с концом ХХ в., с глобализацией основных политических, экономических, этнических, социальных, религиозных, культурных процессов. Попытки формирования однополярного мира, нарастание нефтяного кризиса, обострение политической ситуации на Ближнем Востоке — все это явные признаки нестабильности и переходности мирового порядка.

Учитывая пропедевтический, т. е. вводный, ознакомительный характер нашей лекции, а также ввиду теоретической сложности проблемы, ограничимся рассмотрением одной, но очень важной ключевой исторической смены типов культуры: античной на средневековую [1].