14 Март 2011

Введение в культурологию




Противопоставление культуры и цивилизации развивалось в ХХ в. в немецкой литературе и по другой линии — по линии социологии культуры. Социология, как известно, выделилась из философии, отказавшись от оценочного аксиологического подхода к исследованию общественных явлений. Аристократическому, элитаристскому видению и вообще всем попыткам рассматривать культуру с точки зрения сущности, социология противопоставила демократическое видение фактов: все факты культуры равны, их нельзя распределять по шкале «хорошие — плохие», они должны быть учтены во всей своей полноте, систематизированы по формальным критериям и обобщены. Но немецкая социология, даже получив статус строгой науки об обществе, в значительной степени оставалась философией, поскольку предпочитала аксиологические интерпретации культуры. Этот аксиологизм и определил основной пафос рассуждений о культуре и цивилизации в немецкой социологии. Немецкие социологи культуры уже непосредственно ориентировались на сложившуюся в немецкой литературе традицию противопоставления сферы материального и духовного и четко обозначившуюся к концу XIXв. тенденцию закрепления за термином «культура» сферы духовных ценностей (неокантианцы Риккерт и Виндельбандт, Дильтей). Но цель у них была другая, обусловленная их социологическим интересом. Если Риккерт и Дильтей в своих исследованиях вообще игнорировали все сферы человеческой деятельности, кроме духовной, то социологи культуры, такие, как А. Вебер, Э. Шпрангер, М. Шелер, считали необходимым выделение сферы материального и духовного, и изучение их роли в жизни общества. Противопоставление культуры и цивилизации оправдывалось в этих концепциях прежде всего познавательным интересом и делало материальное законной областью исследований.

Разграничение культуры и цивилизации широко вошло в европейскую литературу после выхода в свет работ известного немецкого теоретика А. Вебера (1868-1958). Культура и цивилизация, по мнению А. Вебера, охватывают все содержание того феномена, который он называет процессом исторического творчества, и разграничиваются как сферы высших целей и средств их удовлетворения. Основа такого разграничения лежит в области сознания. Культура покоится на так называемом «метафизическом чувстве», а цивилизация на «техническом разуме», это процесс интеллектуализации и рационализации жизни. Исходя из этого, А. Вебер включает в цивилизацию всю совокупность достижений научно-технической мысли и их реализацию в области материального производства, а также экономику, право, государство и т.д. Интересно, что, выводя сущность цивилизации из разума, А. Вебер не противопоставляет ее природе, а рассматривает как продолжение биологического процесса приспособления. Культура — высший, «сущностный», «собственный» смысл человеческого существования, это нечто, совершенно независимое от естественных потребностей и характеризует исключительно незаинтересованную деятельность. Лишь тогда, когда жизнь освобождается от нужды и потребностей, превращается в структуру, стоящую над ними, возникает культура. В качестве первоэлементов культуры А. Вебер выделяет художественную деятельность, философию и религию. В позднейшей редакции социологии культуры А. Вебера, наряду с культурным и цивилизационным процессом, выделяется так называемый «общественный» (в некоторых переводах «социальный») процесс, куда отправляются экономика и государство. Общественный процесс есть телесная структура исторического, процесс цивилизации поставляет ему средства, а культура выступает как духовная переработка бытия. Если первоначально А. Вебер исходил из противопоставления культуры и цивилизации, то в более поздних работах появляется новая конфронтация: общественный процесс противопоставляется и культуре и цивилизации. Движущей силой его является масса, в то время как культура и цивилизация представляют продукт творчества одиночек-гениев.

Вычленение сферы общественного, наряду с культурой и цивилизацией, не было принято в социологии по многим причинам. В частности потому, что вызывало ряд дополнительных сложностей формального характера, которым западная социология XX в. начинает уделять большое внимание: возникала проблема поисков общего родового понятия, под которое можно было бы подвести эти три сферы. Первоначальное понятие «историческое творчество» уже не подходило, ведь массам было отказано в творчестве. Но попытка спецификации понятия культуры и цивилизации нашла широкую поддержку. То новое, что характеризует концепцию А. Вебера, касается прежде всего установления новой методологической перспективы исследования — интереса к структурному анализу «исторического», понимаемого как «реальность окружающей нас жизни». Понятие культуры, оставаясь аксиологическим, трактуется не только как субстанция, внутренняя сущность, но и как структурный элемент общества. Отличительной особенностью его концепции является признание творческого характера цивилизации, т.е. материальной жизнедеятельности человека.

Начиная с 1930-x годов, многие авторы под влиянием А. Вебера стремятся ограничить исследование культуры проблемой соотношения культуры и цивилизации. Делается это в целях спецификации исследований культуры, вычленения их из общей проблематики изучения общества. Эта тенденция развивается как в рамках философско-социологического анализа (Т.С. Элиот, Ортега-и-Гассет, К. Ясперс и т.д.), так и в сфере «чистой» социологии и антропологии (Кребер, Мертон, Мак Айвер). Она нашла свое отражение и в советской исследовательской практике.

Рассматривая основные направления противопоставления понятий культуры и цивилизации (существует много других, в том числе и сугубо индивидуальных попыток, не поддающихся формальной систематизации), можно сделать вывод, что при всей произвольности использования соответствующий терминов, можно найти и правило: новые смыслы начинают жить, если за ними стоит реальная, познавательная или мировоззренческая потребность. С другой стороны, новая терминология расширяет границы видения, раскрывает новые перспективы. Так случилось и в нашем случае.

Примечания

[1] Эту самостоятельность следует понимать почти буквально. Термин «культура» в латинской традиции использовался лишь с дополнением в родительном падеже, означая культуру чего-либо (ума, души). Новое употребление освободило его от этой служебной роли. Слово «цивилизация» вообще было новым словом, возникшим на основе преобразования близких ему глагола и причастия, а затем отделившимся от своей «обветшалой родни» (Люсьен Февр).

________________________________________

Материальная культура

М.А.