14 Март 2011

Введение в культурологию




В целом эти понятия несли на себе одну и ту же познавательную, мировоззренческую и идеологическую нагрузку.

Это привело к тому, что очень скоро между ними установились отношения тождества. Употребление терминов «культура» и «цивилизация» в течение всего XIX столетия несет на себе отпечаток этого тождества. To, что французы называют цивилизацией, немцы предпочитают именовать культурой. В англоязычной литературе, где раньше появилось понятие цивилизации, очень скоро, благодаря немецкому влиянию, устанавливаются отношения их взаимозаменяемости. Достаточно вспомнить классическое определение культуры, данное Э. Тайлором, положившее начало этнологической интерпретации культуры: «Культура, или цивилизация, в широком этнографическом смысле слагается в своем целом из знаний, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых других способностей и привычек, усвоенных человеком как членом общества» [3]. Этот подход сохраняется и в XX в. Предпочтение того или иного термина зависит от научной школы, к которой принадлежит исследователь, от языковой среды, личных вкусов. Известно, например, что А. Тойнби в знак концептуального несогласия с О. Шпенглером отказался использовать в качестве основного понятие культуры. То, что О. Шпенглер называет культурами, он назвал цивилизациями. Такие выражения, как «средневековая культура» и «средневековая цивилизация», «культура Запада» и «цивилизация Запада», чаще всего являются проявлением терминологического параллелизма, хотя и необязательно.

Размежевание культуры и цивилизации впервые осуществляется в немецкой литературе и характерно прежде всего для нее. Это размежевание связано с постепенным проникновением в немецкий язык термина «цивилизация» и с теми дополнительными смыслами, которые оно порождало, войдя в непосредственное соприкосновение с понятием культуры. Известную возможность для их разведения давала этимология самих слов. Слово «цивилизация» в конечном счете восходит к латинскому civis — гражданство, городское население, граждане, община и civilis — достойный гражданина, подобающий гражданину, учтивый, приветливый, вежливый. Благодаря этому слово «цивилизация», несмотря на многообразие его трактовок во французском языке, приобрело специфический смысл — суть исторических достижений человека сводилась прежде всего к области очищения нравов, воцарения законности и социального порядка. Немецкое слово «культура» также восходит к латинскому источнику, к цицероновскому «философия есть культура души», где культура означает особое духовное напряжение и связывается не с необходимыми, а с «избыточными» сторонами человеческой деятельности, с «чистой» духовностью, занятием литературой, искусством, философией и т. д., что мыслится в этой предшествующей традиции как результат индивидуальных усилий. Даже тогда, когда появились и стали доминировать определения, где с «культурой» стали связывать новый смысл, противопоставляяее природе и подчеркивая общественный характер человеческой деятельности, цицероновская традиция продолжала существовать, особенно в литературе на латинском языке. Можно сказать, что понятие цивилизации ориентировало на апологию достижений буржуазного общества, а понятие культуры — на идеал. Л. Февр дает понять, что это размежевание происходило во французской литературе как размежевание между двумя пониманиями цивилизации. Но на терминологическом уровне эти нюансы стали различаться прежде всего в немецком языке, особенно тогда, когда появляются разочарования и сомнения в реальности прогресса. Именно они в конечном счете и предопределили новый поворот в области терминологических предпочтений в культурологии конца XIX-ХХ вв.

Остановимся кратко на основных подходах к размежеванию понятий «культура» и «цивилизация», сложившихся в европейской литературе.

1. Одна из первых попыток разведения понятий была сделана уже в конце ХVIII в. И. Кантом. «Благодаря искусству и науке, — писал Кант, — мы достигли высокой ступени культуры. Мы чересчур цивилизованы в смысле всякой учтивости и вежливости в общении друг с другом, но нам еще многого недостает, чтобы считать нас нравственно совершенными. В самом деле, идея моральности относится к культуре, однако применение этой идеи, которое сводится только к подобию нравственного в любви к чести и во внешней пристойности, составляет лишь цивилизацию» [4]. Кант противопоставляет цивилизацию культуре, ограничив последнюю внутренним совершенствованием человека. В концепции Канта это противопоставление играет важную роль, но не является абсолютным. Кант еще верит в прогресс и в возможность согласования внутреннего и внешнего в развитии человека, в достижение «высшей степени человечности», каковым, по его мнению, явится «этическое государство». Но в данном случае важно подчеркнуть тенденцию превращения культуры в чистую идею и рассмотрения ее исключительно как сферы должного, которому противостоит вся реальная жизнь вообще. Эта тенденция, многократно усиленная, оказала (через неокантианцев) большое влияние на интерпретации культуры и цивилизации в XX в.

2. В прогрессистской и эволюционистской литературе XIX в. значительно большую роль играло размежевание иного рода. Оно формировалось достаточно долго в работах французского историка Гизо, английского социолога и историка Бокля, но окончательно оформилось в работах американского этнографа Льюиса Моргана. В схеме Моргана термин «цивилизация» используется для членения культурно-исторического процесса. Цивилизация завершает ряд этапов формирования первобытного общества, ей предшествуют дикость и варварство. Дикость, варварство, цивилизация — таков путь развития человеческой культуры. Здесь совершенно иная, чем у Канта, расстановка акцентов. Нет тоски по культуре. Культура — это то, что уже есть у всех народов. Все народы создали особую, искусственную среду обитания, «неприроду». Но не все являются носителями цивилизации. Здесь нет, строго говоря, противопоставления культуры и цивилизации по определенной ценностной шкале; нелепо ставить вопрос о том, что лучше и что хуже — культура или цивилизация. Но видна та же попытка примирить два подхода к человеческой деятельности: подход научный, который требовал признать действительность такой, какова она есть, и согласиться с тем, что нет принципиальной разницы между народами, и подход, взывавший к идеалу и требовавший оценочного отношения к проблеме культурно-исторической типологии. Только распределение понятий было иным, что также, как это ни странно, объяснимо.

Как же определяется цивилизация в рамках этой версии, получившей широкое распространение в исторической литературе? К ней в своей работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» обратился и Ф.