16 Март 2011

История философии (общий курс)




Что касается Вольфа, то он бытие и мышление подобно тому, как это происходит в современных «онтологии» и «гносеологии», отделяет друг от друга, в чем и проявляется односторонность его формально-аналитического метода, о котором речь впереди. Тем самым Вольф как бы режет по живому, поскольку специфика мышления состоит как раз в том, что оно отражает бытие в его же собственных формах. И эти всеобщие формы могут быть обнаружены только в самом мышлении.

376

Вместо науки о мышлении, как ее понимал Аристотель, философия у Вольфа становится «мировой мудростью» (Weltweisheit), т. е. наукой обо всем. Философия в трактовке Вольфа — это «наука о всех возможных предметах, насколько они возможны». И там, где Вольф выходит за рамки обычных метафизических категорий, — субстанция и акциденция, причина и действие, явление и сущность и пр., — предмет его размышлений часто оказывается произвольным. Такое понимание философии как знания обо всем многими сегодня выдается за единственно возможное. При этом забывают, что свою популярность указанная трактовка философии получает в XVIII веке и именно благодаря Вольфу.

В соответствии с традицией, идущей от Аристотеля, Вольф различает метафизику и физику. Причем механистическая физика Вольфа дополняется телеологией, согласно которой кошки были сотворены, чтобы пожирать мышей, а мыши были сотворены для того, чтобы их пожирали кошки. Такая «дополнительность» возникает у Вольфа вследствие того, что развитие естествознания в его время уже показало: одного только принципа механической причинности недостаточно для объяснения многих вещей, в особенности в области живой природы. Поэтому Вольф дополняет механическую внешнюю причинность вслед за Лейбницем, действием целевой причины.

Но формально-логический метод, которого Вольф держится неукоснительно, не позволяет ему органически соединить целесообразность и механическую причинность, т. е. целевую и действующую причины в терминологии Аристотеля. И здесь мы подходим к главному пункту и «тайне» вольфовской метафизики, которая, как и у Лейбница, заключается в ее методе. Дело в том, что метод, которым пользуется Вольф, вслед за Лейбницем, при изложении своей философии, по сути является уже знакомым нам modo geometrico, т. е. геометрическим методом Спинозы. «Это познание в той манере, которую мы встретили уже у Спинозы, — пишет Гегель, — только у него она проводится еще деревяннее, еще тяжеловеснее, чем у Спинозы» [106].

106 Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории философии. Книга третья. С. 421.

Здесь стоит отметить тот факт, что в математике этот метод не только уместен, но и необходим. «В математике, — замечает Гегель, — рассудок находится на своем месте, ибо треугольник должен оставаться треугольником» [107]. Но в том-то и дело, что Вольф применяет указанный метод ко всякому содержанию, в том числе и совершенно эмпирическому. И во многих случаях такое несоответствие делает рассуждения Вольфа попросту смешными. Вот как он, например, «доказывает» теорему, касающуюся военного искусства: «Теорема четвертая. Наступление на крепость должно быть сделано для неприятеля тем затруднительнее, чем ближе он подходит к ней». «Доказательство. Чем ближе неприятель подходит к крепости, тем больше опасность; но чем больше опасность, тем больше мы должны быть в состоянии оказать ему противодействие, чтобы уничтожить его нападения и освободиться от опасности, насколько возможно. Поэтому, чем ближе неприятель подходит к крепости, тем затруднительнее должно быть сделано для него наступление, что треб. доказ.» [108].

Таким способом, как показал опыт средневековой схоластики, можно доказать все. «Необходимость устройства клозета, — замечает в связи с этим Гегель, — также излагается в форме задачи и решения» [109]. В этом случае теорема: людям необходим клозет. Доказательство: люди не могут справлять нужду на открытом пространстве. Вывод: требуется специальное закрытое помещение, что и требовалось доказать.

107 Гегель Г.В.Ф. Указ. соч.

108 Цит по: Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории философии Книга третья. С. 422.

109 Там же.

При указанном формально-аналитическом способе доказательство, которое также называется демонстрация, сводится всего лишь к подысканию подходящих аргументов. У Спинозы все это не доведено до такого смешного уровня, потому что он обсуждает серьезные предметы. Но это не меняет сути дела. А суть дела в том, что указанный метод совершенно необходим, если предмет не только определен, но и самим определением порожден, т. е. он необходим там, где предмет существует не как эмпирический, а как теоретический предмет. В таком случае доказательство, или демонстрация, заключается в том, что демонстрируется внутренняя логическая необходимость этого