16 Март 2011

Философия Политики




Кальвинизм как матрица буржуазного общества
Кальвинистская линия в религии сформировала совершенно иную политико-идеологическую программу. В этом случае это была матрица буржуазного либерализма, демократического капитализма. Кальвинизм ставил в центр общественной жизни теорию «договора» («контрактуализм»), гражданское общество, свободу индивидуальных суждений, принцип демократического решения. Именно к кальвинистским истокам неизменно ведет всякое политическое буржуазное движение Европы. Эта форма протестантизма настаивала на отмене западно-христианского католико-феодального строя в пользу демократического буржуазного общества с основными его политическими атрибутами — правом, парламентом, принципом избираемости вождей и разделением властей. Согласно теориям немецких социологов Макса Вебера и Вернера Зомбарта, политико-административные, экономические и социальные основы современного капитализма являются прямым следствием «протестантской этики», примененной ко всем уровням политической организации*.
В данном случае мы имеем дело с первым в истории радикально антитрадиционным проек-том социально-политического устройства, где преобладает стремление минимализировать все формы сакральности — не сакрализировать реальность в соответствии с иной альтер-нативной моделью (как в случае подавляющего большинства иных революционных учений, остающихся в рамках традиции), но именно радикально десакрализировать ее. Антикатоли-ческая направленность в этом случае становится синонимом отвержения традиции как таковой.
В кальвинизме мы впервые сталкиваемся с доведением до логического предела политиче-ской программы третьего сословия*.
Кальвин разработал специфическое учение о «предистинации».
Согласно этому учению, человек получает наказания и награды не после смерти (как учит православная традиция), а при жизни, еще в этом мире, и проявляется это в материальном благополучии человека. Таким образом, по данной теории выходит, что богатый и преуспе-вающий человек есть автоматически и в силу самого этого факта «праведник», а бедный и обездоленный — «грешник». Отсюда вытекает особая мораль: высшей добродетелью является богатство и преуспеяние, а высшим грехом — нищета и неудача. При этом католический клир и феодальный строй рассматриваются как нечто препятствующее обществу преуспеяния, так как они искусственно тормозят работу «предопределения», скрывая его плоды за лицемерным социально-политическим фасадом.
Вместе с тем учение о «предистинации», фактически, отвергает посмертное существование, о котором учит христианство, и делает земной мир единственно реальным. В философском смысле это прямая прелюдия к механицизму, материализму и атеизму, хотя у самого Каль-вина и его последователей еще встречаются апелляции к «Богу».
В кальвинизме мы имеем дело с политической матрицей современного мира, с религиозно-политическими основами «минимального гуманизма», с последовательным учением о деса-крализации мира и человека*.
Лютеранство и этатизм
Третья версия протестантизма — лютеранство — укрепилась как идеология удельных герман-ских князей, которые с самого начала оказывали Лютеру максимальную поддержку, а начи-ная с Меланхтона, стали основными гарантами Реформации. Лютеранство представляет со-бой автономно кшатрийский (воинский) тип политического устройства.
Государство видится здесь как военная машина, во главе которой стоит военачальник, а каж-дый гражданин является дисциплинированным военнообязанным. Собственно религиозный культовый элемент отходит в такой версии на второй план, уступая место модели военно-государственного социализма.
Все эти элементы легли в основу политической системы Пруссии в XVIII — XIX веках. Главным элементом в такой политической модели является именно Государство как самоценность и высший критерий. В этом мы можем увидеть отзвуки средневекового гибеллинства, заменяющего понятие «империи» на понятие «национального государства».
Показательно, что именно в Пруссии и применительно к прусской политической системе философом Гегелем было развито наиболее полноценное современное учение о Государстве.
Таким образом, в трех направлениях Реформации мы без труда угадываем истоки трех ос-новных политических моделей, характерных для XX века — анабаптисты являются предтеча-ми коммунизма, кальвинисты — либерал-капитализма, лютеране — национально-государственных режимов.
Новая конфессиональная география Европы и Контрреформация
Реформация потрясла западно-христианский мир, привнесла в него серьезный раскол. В принципе мозаика европейских государств, характерная для XIX-XX веков, сложилась именно в эпоху Реформации и последующих за ней кровопролитных войн. Одержав победу в Восточной и Северной Европе, протестанты проиграли католической партии во Франции и не смогли сложиться в самостоятельную силу в других романских странах — Италии, Испа-нии, Португалии.
Постепенно контуры протестантизма и католицизма почти точно совпали с этнической кар-той Европы (за исключением германских земель Австрии и Баварии и славянских Польши и Хорватии, оставшихся в зоне влияния католичества). Католические страны Европы преиму-щественно были латинскими, протестантские — германскими.
Германская зона распространения протестантизма также разделилась на две составляющие: с преобладанием лютеранства или кальвинизма. Восток и Север Европы (Пруссия, Швеция, Норвегия, Дания и т.д.) были преимущественно лютеранскими (военно-государственный тип). Швейцария и Голландия — кальвинистскими (буржуазно-демократический тип). При этом кальвинизм оказал серьезное влияние на английских пуритан, которые при Кромвеле на определенное время захватили власть в Англии, но и после реставрации Стюартов продолжали оказывать на социально-политическую жизнь этой страны огромное влияние *.
В Америку (преимущественно в Северную) после ее открытия тут же хлынул поток протес-тантов — в большинстве своем крайне кальвинистского толка. Согласно некоторым теориям этих сект, Америка представляла собой «землю обетованную». В целом, политическая систе-ма США — особенно после победы Севера в гражданской войне — была наиболее совершен-ным воплощением политических аспектов пуританства (радикального кальвинизма). Таким образом, США изначально примыкали преимущественно (несмотря на значительный объем католического элемента — в большей степени, ирландского происхождения) к кальвинист-скому полюсу в европейской религиозно-политической географии.
Романский мир (Франция, Испания, Италия), а также германские Австрия и Бавария (и бал-тийские Польша и Литва) остались верны католической религиозно-политической модели. Но Реформация заставила и эту часть Европы активно пересмотреть некоторые свои устои. Так зародилось движение Контрреформации, представляющее собой активизацию католиче-ского мира для противодействия протестантизму. Это движение предполагало не только от-стаивание старо-европейского порядка, но и его модернизацию. Так Рим под давлением Ре-формации отказался от индульгенций, обратил большее внимание на нравственное состояние клира. Вместе с тем католичество осознало необходимость более эффективного взаимодействия с народными массами, новыми социальными силами. Для этих целей был организован «Орден Иезуитов», ставивший целью привитие (подчас косвенное и многосложное) католических начал социальным, политическим явлениям, не несущим в себе изначально ничего католического. Так, иезуиты стали практиковать инфильтрацию в различные научные общества и властные круги, активизировали проповедническую деятельность в народных массах и городских низах. Противодействие протестантизму, играющему на назревших социальных проблемах, требовало от Рима большей гибкости, внешнего «демократизма», уступок модернизации, но вместе с тем и новую консолидацию католических сил в защиту старо-европейского порядка — папского престола и европейских монархий.