16 Март 2011

Философия Политики




Православная империя
В этот период качество мира, в котором живут христиане, качественно меняется. Церковь превращается из субъекта альтернативной сакральности в единственный источник преобла-дающей сакральности. Эллинство и иудейство, выступавшие как гонители ранних христиан, ниспровергнуты и, в свою очередь, отодвинуты на периферию общества. Христианская им-перия осознается как наступление «тысячелетнего царства», а ее глава — василевс, православ-ный император — отождествляется с «катехоном», тем, кто удерживает самим своим сущест-вованием «приход сына погибели» и наступление «последних времен».
Показательно, что в краткий период правления Юлиана Отступника, когда была предпринята последняя попытка вернуться к дохристианской традиции, римский император не только старался возродить языческие культы, но и отдал приказание начать восстановление иудейской святыни — Храма Соломона, разрушенного в 70 году от Р.Х. Титом Флавием. Иными словами, христианская сакральность, отрицающая одновременно и креационизм и манифестационизм, точно так же солидарно отрицалась последними, несмотря на их метафизическую противоположность.
Православная империя — это исторически вторая форма существования христиански осоз-нанного Политического. После катакомбного существования в качестве параллельной са-кральности, ориентированной перпендикулярно в отношении основных начал, доминирую-щих в социально-политической среде той эпохи, христианство с IV века приступает к реализации новой модели Политического. Это политика «катехона» и «хилиазма», политика православной империя, чья метафизика основана на вере в то, что «ветхая реальность» на время поставлена под полный контроль церкви. Причем, очень важно, что в качестве «катехона» святые отцы признавали именно императора, а не главу церкви — папу или патриарха. На втором «хилиастическом» этапе истории церкви она выходит за свои пределы, проникает — через историческое таинство обращения императора — в ткань империи, становится непосредственным ядром не только духовного, но и политического общественного бытия.
Эта эпоха может быть названа эпохой расцвета Православия. Происходит широкое распро-странение и повсеместное утверждение христианской сакральности, вышедшей за рамки из-начальных инициатических организаций. Христианство более не является эзотерической структурой в лоне чуждой и отчасти противоположной экзотерической сакральности; отныне оно представляет собой и эзотеризм и экзотеризм, т.е. полноценную традицию, включающую внутренние и внешние аспекты.
На «тысячу лет» процесс объективной деградации — «змей» — задержан, скован, и лишь после окончания этого цикла, мир вступит в окончательную агонию.
Фигура императора и теория симфонии властей
Стоит остановиться несколько подробнее на сакральном значении императора в православ-ном представлении о структуре Политического. Император, василевс, это не просто король, кшатрий. Он выполняет гораздо более фундаментальные функции. Через его фигуру, как через точку фокуса, церковная святость изливается на социально-политическое пространство мира, на человечество. Он является посредником во вселенской «экономике спасения», залогом ее бесперебойного и гармоничного функционирования. Именно православный император, сам факт его существования, выступает как гарант «хилиазма», как препятствие для прихода конечного отступничества и «конца мира». Его миссия уходит своими корнями в бездну метафизики.
В чем-то православный император напоминает древнюю фигуру царя-жреца. Православное византийское почитание императора в христианском контексте имеет сходные истоки. Им-ператор — царь царей. Он — главное ядро всего Политического, как оно осознавалось на этом этапе христианской истории.
Император правит в тесном контакте со жреческим сословием, с Патриархом (до определен-ного момента папой), православной Церковью. Между ними существуют органичные отно-шения, которые называются греческим словом — «симфония», т.е. «созвучие», «единозвучие». Симфония — это термин политической и церковной практики, так называемой «симфонии властей».
«Симфония властей» подразумевает политический строй, основанный на власти православ-ного императора, «катехона», который правит империей с опорой на Церковь и священное предание, и конкретно — с опорой на патриарха, клир, священство. «Симфония властей» есть характерная черта православного государства, основа православной политики.
«Симфония властей» присутствует только тогда, когда император, василевс* понимается не только как временный владыка, как носитель временной власти, но как духовная мистиче-ская эсхатологическая опора всей христианской традиции, поскольку, являясь «катехоном», он препятствует приходу антихриста, «сына погибели», и, соответственно, выполняет функ-цию гораздо более глубокую и серьезную, нежели обычные князья, короли, цари.
Православная сакрализация империи
Другой важный момент: православная империя в «хилиастическую» эпоху почти вся стано-вится церковью. Церковь не ограничивается рамками религиозного института, но проециру-ет свое собственное сакрализующее церковное «излучение» на все, что происходит в импе-рии. Отсюда рождается концепция «литургической империи» («leitourgia» по-гречески — «единое действие», «всеобщий труд»). Здесь складывается имперская «литургия», когда каж-дый труженик, каждый простой христианин, даже осуществляя самую простую работу со-участвует во всеобщем спасении, поскольку в таком государстве нет строгой и четкой гра-ни между церковным и нецерковным.
Все, что лежит внутри границ тысячелетнего христианского православного царства, сакрализировано.
Мы помним, что иудаистическая или, шире, креационистская модель исходит из того, что, если и есть что-то священное в мире, то только в узко религиозном секторе.
Здесь все по-другому. Православная империя, скорее, напоминает полноценную сакральную империю древнейших времен — с культом императора-солнца, понтифика (от латинского «pontifexus» — буквально, «строитель мостов», так называли древних римских императоров, которые считались посредниками между низшим и высшим мирами).
Такие пропорции сохраняются вплоть до падения Константинополя, что составляет прибли-зительно тысячу лет. Православная модель Политического, сопряженная с «катехоном», «хи-лиазмом», «василевсом» и «симфонией властей», точно совпадает с историей Византийской Империи.
Расхождение Восточной и Западной Римских империй
Данная модель христианской сакральной политики в ее православном выражении полноценно сохранялась именно в Восточной Римской Империи до окончательного ее крушения от рук турок, в то время, как Западная Римская Империя политически развивалась в ином контексте. Политически попавший под власть варваров ветхий Рим стал постепенно отступать от нормативной политической парадигмы христианской политики. Усилилась и гипертрофированно (в сравнении с идеалом церковной симфонии) развилась власть римского епископа (папы). Уже в V веке римские епископы по праву преемства кафедры от самого апостола Петра стали приписывать себе полномочия верховных авторитетов христианского мира, превышающие религиозную компетенцию остальных патриархов (Константинопольского, Иерусалимского, Сирийского).