16 Март 2011

Философия Политики




На светлые и темные части делились и народы. Иранский поэт Фирдоуси в эпосе «Шахнаме» описывает иранскую сакральную географию в таких дуалистических термина. — Есть народы «света», это «Иран», страна благородных, оседлая культура. И есть народы «тьмы» — «Туран» *, страна «демонопоклонников» и кочевников.
Дуализм сказывается на политических и географических воззрениях иранцев.
Иранская традиция оказала большое влияние на евразийские культуры кочевых народов — скифов, сарматов, саков, аланов (предков современных осетин). Историк Лев Гумилев отно-сил предков русских, древних россов, именно к такой категории — к роксаланам, индоевро-пейскому кочевому племени, родственному аланам.
Геополитический дуализм был свойственен не только иранской традиции. Древний Китай воспринимал в демоническом свете кочевников Монголии и Южной Сибири (для защиты от которых была построена Великая китайская стена). Также демонизировали «варваров» (в ча-стности, скифов) и древние греки. При этом чем более кшатрийской была традиция, тем жестче был дуализм.
Трудно сказать точно, где мы имеем дело с аналогичными структурами сакральности, а где с прямым влиянием иранской традиции. Как бы то ни было, влияние иранского дуализма, без-условно, распространялось на огромных просторах Евразии, достигая европейской части современной России, Балкан и Карпат на Западе, простираясь к Востоку вплоть до Тибета. Значительным было влияние Ирана и на культуры Ближнего Востока.
Креационизм как сакральность третьей касты
Люди третьей касты, вайшьи, будучи преимущественно ремесленниками, артизанами, производителями, переносили эти характеристики и на свое понимание сакрального Первоначала.
Разные традиции говорят о наличии у мира «творца» ( «демиург» у греков, «тваштар» у инду-сов).
Но нигде данная теория Божества как создателя не получила самостоятельного развития и не легла в основу богословской догмы, кроме как в иудаизме. Именно в нем был осуществ-лен радикально новый, революционный подход к пониманию Божества. Бог отныне был не причиной мира, порождающей мир из себя и себя в мире, он был посторонним (трансцен-дентным) этому миру Создателем.
В рамках манифестационистской модели (и недвойственной и двойственной) люди и их по-литические институты считались «младшими родственниками Божества», его воплощениями. Человеческое самосознание отождествлялось с божественным. Соответственным образом мыслилась и сакральность политических институтов. В креационизме же (иудаизме) мы сталкиваемся с радикально новой концепцией. Здесь люди больше не боги, «не родственники Божества» (близкие или дальние). Они отныне предметы, механизмы, инструменты, как про-дукты ремесла горшечника, созданные из глины (в «Библии» первочеловек Адам создан из глины)
Таким образом, представление о человечестве как о чем-то инструментальном, созданном механически (наподобие аппаратов), возникает именно из специфического взгляда третьей касты ремесленников, которые проецируют на Божество специфику своих психологических, социальных, профессиональных и кастовых установок.
Бездна и пришествие аппарата
В таком подходе и появляется впервые фундаментальная бездна, которая отделяет людей, мир от Бога. И она уже ничем (по меньшей мере, в строгом и последовательном креациониз-ме) не восполняется.
Можно допустить, что «демон», какое-то второстепенное захудалое «божество», покаявшись, собравшись с силами, может изжить свои внутренние недостатки и вернуться к сакральному истоку, но мы совершенно не можем представить, как может ожить аппарат*.
Если падший ангел (чисто теоретически) может снова взлететь, то горшок — как бы он ни старался — едва ли способен стать горшечником. В индуизме любое существо (даже самое ничтожное — мышь, цветок или камень) может — родившись, развившись и умерев — снова родиться в лучшем состоянии, и по лестнице перевоплощений рано или поздно дойти до ро-ждения брахманом, а тот, слившись с Абсолютом, покинет колесо сансары и полностью обожится. А вот с точки зрения богословия ремесленника, такая метаморфоза невозможна.
Креационизм возникает как обобщение «ремесленного» понимания Божества. Мы сталкива-емся с миром как с отчужденной от Бога реальностью, принципиально не могущей быть воз-веденной к тому Первоначалу, из которого она произошла. Именно это и составляет специ-фику креационистского подхода.
От креационистского подхода до десакрализации мира дистанция чисто количественная; от идеи механического устройства реальности вполне логично перейти к механическому пред-ставлению об обществе.
Цивилизация Авраама
В большинстве сакральных традиций речь идет о том, что их основатели были либо жрецами, либо великими царями. В иудаизме «отцом верующих» назван Авраам, который был зажиточным собственником, скотовладельцем, т.е. представителем именно третьей касты. К той же касте принадлежали и его сыновья — все три «патриарха» Авраам, Исаак и Иаков*.
Авраам отправился в странствия из Ура Халдейского, из Междуречья. Какое он занимал там положение, не сообщается. Но после того, как он вышел искать со своей семьей землю обе-тованную, он был именно свободным представителем третьей касты, зажиточным скотовла-дельцем. И так как Авраам стал создавать в земле Ханаанской особую цивилизацию почти с нуля, то можно предположить, что уникальность авраамизма состоит в том, что впервые в истории сакральность третьей касты была поставлена во главу угла.
Автономизация Политического: патриархи и судья
Когда Бог является Творцом, он лежит принципиально вне мира и, в какой-то степени, вне политики.
Соответственно, у мира, у политики, у человеческого существа возникает совершенно новое отношение и к своей собственной природе, и к своей собственной причине, и к природе тех социально-политических институтов, которые человек основывает и поддерживает. Здесь зарождается представление о том, что основы политического заключаются именно в смысло-вой паре: «горшок -горшечник», «тварь — Творец».
В «Ветхом Завете» после книг «Бытие» и «Исход» идет описание эпохи патриархов, а далее книга «Судей».
Изначально судейская функция принадлежала к компетенции касты воинов, но по мере раз-вития креационистской модели функции поддержания социально-политического баланса стало выполнять специальное сословие судейских адвокатов, юристов.
Исходя из патриархально-судейского подхода формируются нормативы иудаистической по-литики. Древние израильтяне видят свое принципиальное отличие от окружающих народов в исповедании креационизма, авраамизма и монотеизма. В этом — их религиозная уникаль-ность. Проекция этой религиозной уникальности на социально-политическую сферу дает и здесь весьма своеобразную модель.