16 Март 2011

Философия Политики




Неравенство может быть оценено в сфере Политического разными способами. Некоторые политические системы признают неравенство, как оно есть и стремятся лишь зафиксировать его политически. Другие предлагают систематизировать и реорганизовать его. Третьи хотят искоренить его, но поскольку неравенство — сущностная характеристика человеческого кол-лективного бытия, будучи искорененным в одном аспекте, оно непременно возникнет в дру-гом.
Два примера того, о чем идет речь. Как поступали с проблемой неравенства (иерархией) те режимы, которые настаивали на материальном равенстве — социализм, коммунизм, особенно в большевистские времена? Коммунистическая доктрина пыталась радикально отменить не-равенство политическими методами. Были проведены колоссальные эксперименты по иско-ренению того, что коммунисты считали главной причиной неравенства — имущественной дифференциации. Было построено социалистическое общество, в котором почти достигнуто материальное равенство. Разница между богатым и бедным казалась незначительной, в то время как во всех остальных обществах разрыв был несопоставимо большим.
Это была иерархия партийного типа, где аппарат партии получал возможность беспреце-дентного контроля над обществом и хозяйством в целом. Отмена имущественной иерархии породила иерархию иного порядка. И это не порок коммунистической системы, просто после ликвидации (по меньшей мере, резкого снижения порога) имущественного неравенства, не-смотря на огромные политические усилия, присущее человечеству качество «всплыло» в другой сфере, компенсируя изменение общего баланса.
Другой пример — либерально-демократический западный мир. На Западе существует опреде-ленное равенство возможностей — для зарабатывания денег, приобретения материальных благ, занятия высоких постов в государстве и обществе совершенно не обязательно быть представителем определенной расы, определенного политического движения, привилегиро-ванных семейств или сословий. Люди почти уравнены в своих номинальных правах. На За-паде огромные усилия в сфере Политического были брошены на то, чтобы ликвидировать социальную форму неравенства, но возникла другая его форма — колоссальное имуществен-ное неравенство, которое в значительной степени опрокидывает социальный смысл равенства стартовых возможностей. Да, страны либеральной демократии настаивают на стартовом равенстве каждого с каждым, но реально существует микроскопическая верхушка очень богатых людей, которые за счет материального достатка получают все привилегии «аристократии» или «олигархии» и становятся на более высокую ступень в обществе по сравнению с остальными. Влияние сверхбогатого меньшинства на область Политического многократно превосходит возможности «экономических неудачников», которыми, естественно, оказывается большинство.
Примеры показывают, что Политическое лишь структурирует существующее неравенство, проистекающее из самой человеческой природы. Люди не просто «не равны», они еще и не равны по-разному. Можно представить альтернативные политические формы, утверждаю-щие необходимость равенства в тех или иных сферах — и вновь неравенство будет прояв-ляться в других аспектах. Тотального равенства нет точно так же, как нет людей вне полити-ки, политики вне власти, власти без цели, проекта без иерархии ценностей.
В стремлении искоренить неравенство проявляется та же нигилистическая тенденция, кото-рую мы выделили в политических учениях, отрицающих онтологию власти (анархизм, демократия) или наличие у общества цели (либерализм). Особенно ярко она выражена в коммунистических учениях и в иных формах «политического эгалитаризма».
Правовая система
Политическое выражается через правовую систему. Право при тотальном понимании По-литического является функцией от политики. Политическое порождает и учреждает право. Система правовых норм и правовых отношений в обществе никогда не возникает непосред-ственно из правового института. Вначале к власти приходит та или иная группа людей, с тем или иным представлением о Политическом, сформулированным на основании того или иного мифа, с определенной волей к реализации этого мифа в конкретном проекте, и лишь на основании этого впоследствии формируется та или иная правовая система.
Правовая система порождается Политическим. Она может существовать и длиться дольше, нежели тот или иной конкретный политический режим. Она может видоизменяться, но он не обладает автономией от Политического, всегда остается зависимым от него. Рано или поздно наступает момент, когда власть (монарх, класс, народ, партия, группа людей) сталкивается с неправовой ситуацией — той, которая не предопределена правовым кодексом. Власть решает неправовую ситуацию на основании Политического.
Онтология решения: функции чрезвычайных ситуаций для становления пра-вовой системы
Эту тему подробно разобрал немецкий философ и юрист Карл Шмитт.13
Он показал, что в истории любого государства, любой политической системы возникает мо-мент , когда властелин, правитель, президент, либо некий коллективный орган попадают в ситуацию, где правовые институты не могут помочь в принятии судьбоносного решения, так как не предвидят и не описывают ее.
Это так называемая «чрезвычайная ситуация» (нем. «Ernstfall»). В «чрезвычайной ситуации» не просто проверяются личные данные конкретного правителя или состоятельность власти, но обнаруживается внутренняя природа Политического: в таком решении концентрированно и суверенно выражаются фундаментальные принципы политической «онтологии». Властелин основывает решение, принятое в исключительной (неправовой) ситуации на глубинных началах — тех, что составляют ткань традиции, квинтэссенцию его политической воли, осмысление конечной цели всего сообщества. В этом чистом проявлении Политического и берет начало конкретная правовая система, подтверждаемая или ниспровергаемая фактом решения и его непосредственными последствиями. Политическое доказывает суверенность своего бытия именно тогда, когда право либо безмолвствует, либо позволяет принять с равной обоснованностью прямо противоположные шаги. Отречение последнего русского Царя Николая II от престола, штурм Зимнего дворца, смещение Хрущева с поста генерального секретаря ЦК КПСС, роспуск Варшавского блока Горбачевым и СССР Ельциным и многое другое в русско-советской истории XX века представляют собой примеры «политических решений», принятых вне всяких рамок законности, так как они знаменовали собой реализацию суверенности высшей политической инстанции (или политической группы, на это претендующей) вне имеющихся правовых рамок. Более того, правовые нормы и возникали позже как развитие и закрепление «политических решений», оформляя в систему законов и нормативных актов те фундаментальные положения, которые свернуто (в сверхконцентрированном виде) присутствовали в моменте «решения».