16 Март 2011

Философия Политики




Другим автором, который в XIX веке развивал интуиции относительно суверенного человека, был граф Лотреамон.
Лотреамон, умерший в двадцать четыре года, написал только одно произведение «Песни Мальдорора» (если не считать разрозненных афоризмов — «Poesie», собранных позднее в сборник), где у главного героя — Мальдорора — единственной задачей было «творить абсо-лютное зло», преодолевать все запреты, для того чтобы прорваться к высшей тотальной сво-боде. У Мальдорора есть цель — победить Творца. Лотреамон никогда не говорит о Боге, он говорит именно о Творце. Подобно древним гностикам и отчасти де Саду, Лотреамон видит «творца» нашего мира сущностно злым существом, и возводит войну с ним в ранг высшей добродетели. Но чтобы прорваться к новой сакральности Мальдорора, необходимо опроки-нуть старую сакральность «злого демиурга». Этим парадоксальным занятием и занимается Мальдорор на протяжении всех шести песен.
Титанизм и фигура анарха
Данное направление получило название «титанизм». В Греческой мифологии есть сюжет о древних титанах, братьях богов, которые были унижены и сброшены в ад, тартар. Титаны имеют равное с богами происхождение, но в силу определенной исторической несправедли-вости унижены и обездолены, лишены соучастия в благах жизни и во власти. Восстание ти-танов против богов является идеей, которая была подхвачена революционным движением Европы XVIII-XX веков.
Обращение к титанизму был свойственны многим левым революционерам — Марксу, Баку-нину, Савинкову.
Показательно, что теоретики титанизма имели прямое отношение к тайным обществам, но-сителям «альтернативной сакральности». Бакунин был видным масоном, Савинков живо интересовался гностицизмом, оккультизмом, мистицизмом. Если внимательно осмыслить революционный гуманизм этих авторов, мы увидим в нем прямой аналог тантристской идеи о том, что во главе параллельной иерархии стоят «дивья», «божества», т.е. люди, оперативно преодолевшие все ограничения, свойственные человеческому роду, и ставшие своего рода «сверхчеловеками».
Функции и структуры альтернативной сакральности внимательно исследовали «новые ле-вые» философы — такие, как Жорж Батай, Морис Бланшо, Мишель Фуко, Жиль Делез и дру-гие. Именно левые постмарксистские, отчасти анархистские мыслители впервые заинтересовались наличием сакрального у истоков революционных движений.
Человека, который восстает против окружающего мира с целью радикального освобождения от ролевых функций, для последующего превращения в полноценного «суверенного челове-ка» — титана или «дивью» — немецкий философ и писатель Эрнст Юнгер называет «анархом».
Анарх — это не «анархист», не просто сторонник анархической идеологии. Это не политиче-ская, а метафизическая фигура, свободная от социальных и идеологических ограничений. Это парадигмальная онтологическая реальность, предшествующая конкретным революцион-ным проектам — в том числе и анархистскому. Анарх — суверенный человек, который призна-ет только внутреннюю власть и отрицает внешнюю. В каком-то смысле, он становится «самовластным», т.е. диктующим самому себе свою свободную волю.
Все эти концепции так или иначе вытекают из учения Фридриха Ницше о сверхчеловеке. И всякий раз данные теории приближаются к древней эзотерической формуле, описывающей онтологический статус главы инициатической организации — «дивья», полюса альтернатив-ной сакральности.
Нигилизм в политической или религиозной сферах, когда человек провозглашает свои цен-ности, вопреки ценностям общепринятым, ниспровергает верования большинства ради неверия или иной веры, рассмотренный таким образом, оказывается проявлением параллельной альтернативной сакральности, которая при успехе восстания, становится в будущем позитивной основой нового культа, ложится в фундамент новых социально-политических учений и постепенно из альтернативной сакральности превращается просто в сакральность.
Путь суверенного человека, сверхчеловека, титана это не просто путь разрушения; в стрем-лении к преодолению внешних границ, даже оправданных сакрально, дает о себе знать вполне позитивная созидательная воля — стремление выйти к истокам реальности напрямую, минуя сложные системы репрезентаций и символических цепочек.
Определения нонконформизма применительно к основам Политического
Приведем суммирующие выводы относительно онтологии нонконформизма применительно к Политическому:
1. Отношение к власти:
Нонконформизм утверждает нелегитимность или частичную нелегитимность власти, исчер-панность ее обоснованности либо отсутствие таковой; отрицание любой данной власти как несправедливой — несправедливой именно в соотношении с этой альтернативной сакрально-стью, которая служит новой точкой отсчета.
Следующим шагом является утверждение новой (альтернативной) модели и структуры вла-сти.
2. Цель и проект:
Утверждение, что основная цель Политического неправильна и неадекватна, что истинные цели и проекты должны быть другими.
3. Иерархия:
Онтологический нонконформизм утверждает, что существующая иерархия является полно-стью (либо частично) ложной, не отвечающей истинным онтологическим пропорциям. Предлагается смена иерархических принципов и базовых критериев отбора.
4. Правовая система:
Право, как инструментальная проекция Политического, требует пересмотра в пользу тех сил, которые ущемлены в существующей структуре Политического. Люди, выдвигающие и реа-лизующие нонконформный политический проект, как правило, образуют «революционную элиту». Эта «революционная элита» всегда имеет конкретное социальное происхождение. В нонконформном проекте правовые модели выстраиваются исходя из того, каково это соци-альное происхождение в каждом конкретном случае. К примеру, если «революционная эли-та» формируется из кшатриев, то правовые требования будут ориентированы на расширение их прав. В случае революции «третьего сословия» мы имеем иную правовую систему и т.д.
Частным случаем этого феномена является концепция «революционного права». Революци-онное право действует в тот исторический момент, когда одна сакральная система находится в процессе смены, но эта смена еще не завершилась, не дошла до логического финала. «Ре-волюционное право» представляет собой предельно гибкую реальность, позволяющую луч-ше всего понять и специфику предшествующей правовой системы, которая отрицается, и, специфику новой системы, которая утверждается.
5. Идентификация:
В альтернативной сакральности происходит новая коллективная идентификация и изменение качества главного субъекта. Часто речь идет о переносе концепции субъекта суверенности на новую реальность — касту, класс, сословие, религиозную или этническую группу и т.д.