16 Март 2011

Философия Политики




Эзотерическим направлением в исламе, точно соответствующим тантризму в индуизме, гно-стицизму в христианстве, каббале в иудаизме, герметизму, рыцарским орденам и масонству в католицизме и т.д., является суфизм. Суфизм — внутренний ислам, инициатическое направ-ление в рамках ислама.
Здесь мы сталкиваемся с комплексом воззрений, характерных для любой эзотерической ор-ганизации. Если в сунне категорически запрещено пить спиртное, то суфии делают из нару-шения этого запрета особый, парадоксальный инициатический ритуал.
И это в той традиции, где категорически, под страхом смертной казни, запрещено употреб-лять алкоголь. Это не просто безразличие к сакральному запрету. — Суфии нарушают са-кральные нормы, чью сакральность вполне признают, для того, чтобы реализовать еще более высокий уровень сакрального. Некоторые исследователи называют такие практики «священ-ным беззаконием» («сакральной аномией»).
В исламе очень строго соблюдается принцип единобожия, радикальное неприятие «куфра» — «придания Богу сотоварищей», отсюда жесткий запрет на любое изображение и, в частности, на применение к людям божественных атрибутов — все это призвано подчеркнуть фундамен-тальную удаленность Божества, Аллаха от мира, их несопоставимость. При этом для суфиз-ма, напротив, свойственно подчеркивать близость человека к Божеству. Отсюда типичное для суфийской поэзии наименование Бога «другом»", «возлюбленным» в духе любовной лирики. В самых экстремальных случаях некоторые суфии доходили до прямого провозглашения собственного личностного единства с Божеством — так, знаменитый суфий Аль-Халладж был казнен муллами за то, что в мистическом восторге восклицал «Ана-ль-Хакк», т.е. «Я — Истинный», что было расценено как утверждение его собственной божественности, поскольку в исламе «аль-Хакк», «истинный», означает одно из имен Бога.
Хотя в большинстве случаев суфизм остается в рамках исламской ортодоксии, иногда всту-пает с ней в определенный конфликт. Это трения между двумя типами сакральности, двумя разновидностями праведности — внешней и внутренней. Подобный конфликт может прово-цироваться со стороны самих крайних суфиев, откровенно выходящих за границы внешней религии, противопоставляющих свой путь пути большинства, ортодоксии, но может исхо-дить и из стана экзотеризма, что мы видим в случае ханбалистского мазхаба в суннизме — и особенно ярко в ваххабизме, которые отличаются крайней нетерпимостью не только в отно-шении суфизма, но и в отношении тех культовых элементов, которые легко признаются в других более умеренных суннитских мазхабах.
Эзотеризм шиизма и «свет имамата»
Особое место занимает в этой картине шиизм.
Шиизм — представляет собой такую разновидность ислама, которая является промежуточ-ной между строгим суннизмом и суфизмом. Шиизм можно назвать разновидностью «экзоте-рического эзотеризма» или «эзотерического экзотеризма». Этим он весьма напоминает христианскую традицию, которая изначально была именно эзотеризмом, и сохранила от-дельные черты инициатической организации, даже став всемирно признанной экзотериче-ской религией.
Шиизм изначально был распространен в основном среди народов индоарийского происхож-дения и ряда миноритарных этносов, в то время как суннизм по преимуществу среди семитов — арабов.
Шиизм — официальное вероисповедание Ирана, многие элементы шиизма, несмотря на то, что все они являются исламскими, смешаны с зароастрийской традицией: синтез между ис-ламом и доисламскими верованиями Древнего Ирана предложил в своей эзотерической док-трине великий суфий Шихабоддин Яхья Сохраварди.
Согласно шиизму, существует внешняя иерархия, в которой Мохаммад, как «последний про-рок», «печать пророков» и «законодатель», стоит намного выше своего зятя Али, который не более, чем один из его последователей и халифов («наместников») наряду с другими, и внутренняя иерархия, где Али, наоборот, имеет высший статус, так как он считается «печа-тью толкователей», т.е. высшим авторитетом в постижении и адекватном усвоении того, что было явлено Мухаммадом. В эзотеризме эта пара меняется местами — тайное толкование ста-вится выше формального провозглашения, хотя одно не противостоит другому, но дополняет его. Вопрос о том, кто кого дополняет, решается в исламском экзотеризме и эзотеризме по-разному.
Али считается первым из имамов, и эту линию продолжают его прямые потомки. В данном случае родственная связь считается вместе с тем и духовной мистической связью, и по крови передается особая тайная субстанция — «свет имамата». Последующие за Али имамы также являются «печатями толкования» и продолжают внутреннюю традицию, являясь залогом ее подлинности и непрерывности. Последний имам (12-ый у обычных шиитов и 7-ой у исмаи-литов) считается «скрытым», «тайным». Внешняя преемственность прерывается и начинает-ся эра «сокрытия» — «гайба» по-арабски. В этот период имам пребывает в мире тайно (по-добно «тайным праведникам» в восточном христианстве). Это концепция «тайного присут-ствия» является основой любого эзотеризма. Считается, что «тайный имам» — или «человек времени», «mardi-zaman» по-персидски — избегает естественного процесса старения, остава-ясь вечно молодым.
В конце времен перед Страшным Судом, в который мусульмане верят наравне с иудеями и христианами, «скрытый имам» вновь придет в мир. Это будет знаком скорого конца света.
Важность богословия для понимания актуальной исламской политики
Показательно, что исламская революция 1978 года в Иране под руководством имама Хомей-ни, проходила под знаменем нового утверждения шиитской сакральности. Хомейни про-возгласил, что «двенадцатый Имам возвращается», что «он лично общается с ним особым телепатическим способом». Идея социально-политического восстания против власти про-американской диктатуры шаха имела, таким образом, мистико-религиозный подтекст, на-прямую связанный с онтологией нонконформизма.
Пример иранской революции показывает, как эзотерическая реальность может превращаться в прямое социально-политическое явление, обосновывать и предуготовлять его.
Политическая история исламского мира совершенно непонятна, если не учитывать специфику каждого направления ислама.
Так, история разделения мусульман на суннитов и шиитов имела двойную подоплеку — рели-гиозно-догматическую и чисто политическую — военный спор сторонников Али в качестве законного правителя мусульманской уммы и сторонников Османа бен Язида, со своей сто-роны претендовавшего на главенство в халифате. Гибель Али и позднее гибель двух его сы-новей — второго и третьего имамов, Хасана и Хусейна — от рук их политических противников легла в основу шиитской традиции и, в значительной степени, самой шиитской метафизики.