16 Март 2011

Философия Политики




Структуры европейского масонства
Аналогичную систему «перпендикулярной иерархии» мы встречаем в структурах большин-ства тайных обществ. Например, в масонских ложах, которые представляют прямой аналог эзотерическим и инициатическим организациям Востока. В этих ложах могли участвовать как аристократы — вплоть до священников и членов королевских семей — так и простолюди-ны. Социальные, кастовые различия здесь отменялись, простолюдины в инициатической иерархии могли занимать более высокие градусы, нежели представители благородных сословий. Масонская иерархия — так же, как тантрическая «каула» — имела три уровня: «ученик», «подмастерье» («товарищ») и «мастер». Каждый градус посвящения имел свои разработанные ритуалы. При посвящении в степень «мастера» неофита клали в гроб, из которого он в ходе ритуала поднимался. Этим символизировалось достижение им «божественного» качества (сравни с тантрическим «дивья»). И точно так же, как в инициатической организации Тантры, в масонских ложах «мастер» мог быть башмачником, а «учеником» или «подмастерьем» («товарищем») — видный аристократ.
В масонской структуре в рамках европейского общества мы имеем дело с той же системой, что и в случае тантризма в рамках индуистского общества.
Когда параллельные иерархии становятся альтернативными
В нормальном случае в традиционном обществе существует экзотерическая сакральная сис-тема и параллельная ей эзотерическая система — тоже сакральная, но альтернативная иерар-хия, основанная на иной ценностной базе.
Революции — как социальные, так и религиозные — обычно вызревают в тайных обществах эзотерического типа. По своей структуре они являются оптимальной матрицей для выра-ботки модели альтернативного Политического, проистекающей из общей духовной альтер-нативности параллельной иерархии — иерархии эзотеризма.
Между двумя системами сакрального — эзотерической и экзотерической (и соответствующи-ми иерархиями) — существует определенный баланс. Ясное понимание самой природы соци-ального в нормальном случае заставляет обе иерархии признавать правомочность друг друга, строго разграничивая свои полномочия: как только эзотеризм выдвигает свои принципы не параллельно экзотеризму, но противопоставляя себя ему, он в тот же самый момент пере-стает быть собственно эзотеризмом и становится экзотеризмом сам, освобождая место для новых параллельных иерархий, нового эзотеризма.
Верно и обратное: как только экзотеризм претендует на универсальность и притесняет па-раллельные иерархии, — вплоть до их искоренения, — он заставляет их защищаться, менять обличия и занимать антиэкзотерическую позицию. Здесь можно сделать важный вывод: две параллельные сакральности — экзотеризм и эзотеризм — становятся альтернативными, когда баланс между ними нарушается, т.е. в критической ситуации; именно нарушение такого ба-ланса и принципа взаимодополняемости придает параллельным иерархиям революционный характер, превращает их в матрицу нонконформизма, в том числе и нонконформизма поли-тического.
Дуалистическая модель гностицизма
Приведем другие примеры параллельных иерархий в религиозной сфере.
На заре христианства был чрезвычайно распространен «гностицизм», особое направление, позднее жестко отвергнутое христианской ортодоксией.
Гностики разработали космогонию дуалистического толка, которая многое проясняет в ти-пологии двух разновидностей сакрального. Они утверждали, что существует не одно начало, не одно божество, а два. Причем, то божество, которое создало этот мир, — злое божество, узурпатор, «злой демиург».
Согласно гностикам, весь мир делится на владения этого «злого божества», куда входят сти-хии, люди, ангелы, звери и т.д., и исключительные, редкие островки, избранные иным — да-леким и недоступным — «благим божеством». Гностики считали свою иерархию «иерархией света», а окружающий мир — включая его сакральные институты — «иерархиями тьмы». По-казательно, что у гностиков мы встречаемся с тремя ступенями посвящения, как и у тантри-стов, масонов и т.д.: «саркик» («плотский», прямой аналог «пашу», «животное» тантриче-ской «каулы»), «психик» («душевный», аналог «вирья») и «пневматик» («духовный», аналог «дивья»). Ступени иерархии достигаются по мере того, как человек выходит из-под бремени «темных иерархий».
В этой дуалистической картине мира мы видим уже вполне законченную модель альтерна-тивной сакральности, возведенной в статус основной религиозной догмы. Гностицизм, как и иные сходные учения — манихейство, богомильство, учение катаров и т.д. — представляет собой ту переходную стадию, когда эзотерическое измерение начинает осознавать себя как аптитеза, а не дополнение экзотерического.
В принципе нечто сходное мы видим и в буддизме (особенно раннем и в т.н. «малой колес-нице», «хинаяна»). Там также экзотерическая иерархия индуизма брахманов, кшатриев, вай-шьев и шудр отрицалась, и вместо нее (вместо нее, а не вместе с ней, как у тантристов) ут-верждалась иная иерархия собственно буддизма — от простых верующих через монахов (чле-нов изначальной сангхи) до бодхисатв и будд.
Гностики основали на этой оппозиции иерархий целую космогонию, связав каждую из них с отдельным «творением»: плотское творение, «миры мрака» соответствовало обычной иерархии, а «светлое творение» («запредельные миры») — гностической иерархии. У каждого творения есть свой «бог», который стоит во главе иерархии. У «темной иерархии» — это «злой демиург», «дьявол», «противобог», а у «светлой иерархии» — «истинный бог». В обществах гностического типа мы встречаемся с законченной и полноценной моделью нонконформизма, который может ограничиваться религиозной сферой, но вполне может быть распространен и на политику, на общественное устройство, на социальные системы. Гностические доктрины суть парадигмы революции.
Очень важно само название «гностики». Помимо обладания высшим знанием оно указывает еще и на то, что те, кто являются «знающими», постигли важнейшее обстоятельство: окру-жающий мир, социальное устройство, религиозная и политическая системы, установленные иерархии основываются на принципе «подмены», лишь выдают себя за нечто закономерное, а на деле, являются плодом узурпации, негативной иллюзии, злостного произвола. Так в гностических кругах оформляется важнейшая для онтологии нонконформизма идея об «альтернативности мира», о том, что окружающий мир не единственный и не абсолютный, но может (и должен) быть заменен иным — лучшим и истинным. Альтернативная сакральность в такой агрессивной форме бросает вызов существующей сакральности, разоблачая ее как «псевдосакральность», как продукт узурпации и подделки.