16 Март 2011

Философия Политики




Даосы, гностики и староверы с опорой на восставшую чернь
В подобном ключе можно дать более глубокую оценку многих исторических событий. На-пример, крестьянское восстание «желтых повязок» в Китае 184-204 годов. Обычно оно опи-сывается как восстание народных масс, поднявшихся против гнета эксплуататоров, чиновников, государственных поборов и т.д. Социальная несправедливость, голод, притеснения и спонтанная реакция на это социальных низов Китая видятся как главные движущие силы социальных волнений. Это совершенно правильно на уровне социальной феноменологии. На уровне онтологии нонконформизма важнее другое: восстание «желтых повязок» представляло собой скоординированное выступление, организованное даосами, эзотерическим направлением китайской традиции.
Другой пример — народные восстания в Европе — от французских вальденсов и чешских та-боритов до английских рэйвенхэдов и луддитов. Во всех случаях мы имеем дело с социаль-ным проявлением некоторых мистических сект гностического толка, имеющих более или менее развитую теологию, альтернативную официальной церкви.
Во всех этих случаях сквозь социальное недовольство давали о себе знать альтернативные модели понимания сакрального. Поэтому в каждой революции присутствуют духовные, са-кральные или, если угодно, религиозные аспекты.
В русской истории можно привести в пример крестьянские войны Разина (1670-1671) и Пу-гачева (1773 -1775), которые в значительной степени были связаны с радикальным старооб-рядческим сектором казачества и крестьянства. Оба — и Пугачев и Разин — были старообряд-цами, и опирались не просто на протест угнетенных масс, но на идею «доброго царства» и «подлинной веры», которые должны были сменить «Вавилон», в который превратилась Рос-сийская Империя Романовых после церковного раскола. Тема «царского происхождения» Пугачева полностью вписывается в контекст «альтернативной сакральности», которая, с од-ной стороны, придает династическим переворотам идеологический характер, а с другой — нагружает социальное и религиозное восстание мифологической псевдо-династической со-ставляющей.
Альтернативная сакральность в русском большевизме
Мы видим, таким образом, что в основе социальных революций лежит некоторая духовная, мистическая, религиозная идеология.
Наиболее проницательные историки (такие, например, как Михаил Агурский и Александр Эткинд) применили этот подход к исследованию Великой Октябрьской Революции, получив на этом основании много интересных и неожиданных выводов.
Агурский и Эткинд с разных точек зрения, но в равной степени убедительно показывают, что «параллельной идеологией» (т.е. «альтернативной сакральностью») рационалистической и социальной большевистской революции был целый спектр иррациональных течений в русском сектантстве (как простонародном, так и интеллигентском), чем активно интересовались Ленин и Бонч-Бруевич (существуют исторические документы, свидетельствующие, что первый давал второму указание исследовать возможность подключения русских сектантов к политической борьбе и пропаганды среди них коммунистической идеологии), а также Троцкий, Богданов и многие другие большевики. Само большевистское стремление построить «рай на земле» было выражением национал-сектантского гетеродоксально христианского импульса. По своей структуре первые коммунистические ячейки были прямыми аналогами эсхатологических сект, крайне радикального воинственного толка.
Само слово «революция» — по-латински «возвращение», «вращение» — рассматривалось в этом ключе как «возврат к истокам», магическое преображение мира, возвращающегося из отчужденного состояния к изначальному изобилию.
Другой историк Норман Кон исследовал, в свою очередь, мистический эсхатологический компонент в двух политических течениях — русском большевизме и немецком национал-социализме.
Но если в нацистском мифе апелляции к магической реальности (миф об арийской расе «немцев-сверхчеловеков») были очевидны, то истолкование «научного марксизма» на рус-ской почве как фокус эсхатологических национальных сект стало для многих откровением.
Феномен тантризма
Опишем парадигмальную модель альтернативной сакральности.
Берем за основу Индию, поскольку кастовая система разработана там очень тщательно; это многотысячелетняя непрерывная традиция, в которой соотношения кастовых, политических, религиозных, эстетических, хозяйственных аспектов детально исследованы и описаны.
В Индии существовала традиция, называемая тантризм, учение Тантры. Индийское обще-ство настолько масштабно, что включает в себя самые разнообразные течения, не противо-поставляя их друг другу.
Учение Тантры, несмотря на некоторые радикальные аспекты, включено в общий контекст индуистской цивилизации и рассматривается как одна из полноценных возможностей духовного пути. Индия руководствуется принципом не «или-или», но «и-и».
Тантризм иногда называют «пятой Ведой» наряду с четырьмя традиционными.
Тантра — многогранное и глубокое направление. У нас представление о ней несколько при-нижено: поскольку тантрический ритуал оперирует с сакрализацией эротических энергий, сегодня, когда говорят о Тантре, имеют в виду именно сексуальный ее аспект, хотя это тече-ние гораздо шире.
Тантрическое направление в индуизме предлагало революционный взгляд на систему касто-вого общества, но в отличие от буддизма, оно не противопоставляло себя ортодоксальной традиции, но интегрировалось в нее, оставалась в ее рамках. Рассмотрев тантрическую кон-цепцию «иерархии посвященных» (ее санскритское название — «каула», дословно «цепь»), можно составить представление о том, что такое онтология нонконформизма в ее парадиг-мальном аспекте.
Индуистское общество признает три основные касты плюс шудры и другие внекастовые об-разования, не обладающие собственной сакральной идентичностью. С точки зрения индуи-стской сакральности, брахман создан из чистого света; кшатрий — из света, окрашенного ог-нем; вайшья — из света, к которому примешаны огонь и дым; а шудра — из чистого дыма. Та-ким образом, мы имеем дело с иерархией, где социальная градация строго соответствует ка-чественным уровням бытия. В такой ситуации для индуиста легко ответить на вопрос: поче-му брахман лучше, чем кшатрий? — «Потому, что свет, из которого создана его природа, чище». То же самое справедливо и для остальных каст. Столь строгое соотношение кастово-социальных политических функций с внутренней природой людей — это оптимальный при-мер законченной логики кастового общества.
Перпендикулярная иерархия Тантры
Тантрическая цепь, «каула», со своей стороны, предлагает совершенно иное видение са-кральной иерархии. Тантрики основали то, что можно назвать «перпендикулярной иерархи-ей».