16 Март 2011

Философия Политики




Нонконформизм обращается к сути Политического, воспроизводит основные его «движе-ния». Но при этом особенность заключается в том, что между собой сталкиваются две моде-ли Политического, существующая, действительная, и несуществующая, возможная, причем обе они представляются как антагонистические реальности. Политический нонконформизм отличается тем, что его выбор находится не в рамках общепринятого Политического, но вне их, за их пределами. Этот выбор предполагает глубинную смену парадигм самого Политического. Нонконформизм можно рассматривать как предельный случай Политического.
Альтернатива, предлагаемого нонконформизмом, исходит из потенциально иной структуры Политического, нежели та, которая существует в настоящий момент. Само Политическое в нонконформизме жестко противопоставлено существующей политической системе.
Здесь могут быть самые разнообразные варианты — от минимальной альтернативности до максимальной.
Минимальный нонконформизм
Приведем пример минимальной степени нонконформизма. Одному из сыновей царя (вождя) не досталось власти, власть — по обычаю этого общества — должна переходить к старшему сыну, а он, например, младший, но при этом по каким-то обстоятельствам и соображениям стремится занять трон. Претендент ничего не хочет менять — ни существующей системы ве-рований, ни социального уклада, — ему нужна лишь личная власть. Он организует для осуществления переворота дворцовую партию, с целью, допустим, отравить старшего брата, которому может достаться трон. Здесь альтернативность минимальна и сопряжена только с личностью претендента при сохранении основных параметров Политического.
Однако в реальной истории даже такой простейший (почти психологический) случай нико-гда не был представлен и осознан в прозрачно прозаическом ключе, где эгоистическая моти-вация претендента выступала бы решающим (и единственным) фактором. «Официально» сценарий заговора младшего брата против старшего не мог быть легитимно признан. Всякий раз эта простейшая ситуация сопровождалась дополнительными обобщающими факторами. К примеру, царственный брат-заговорщик в своих действиях старался операться на тех людей в обществе, кто — так же, как и он — были лишены наследства. Социальной базой и опорой ему мог служить минорат — младшие дети аристократических семей. Когда обобщение осознавалось, оно переходило в статус политического нонконформизма и выражало интересы минората против майората, а это, в свою очередь, затрагивало напрямую социальный уклад и традиции.
В таком простейшем политическом (и психологическом) действии, как братоубийство из-за престолонаследия мы сталкиваемся с зачатками далеко идущей политической программы с первичными проявлениями альтернативы и политического нонконформизма.
Если заговор заканчивается удачно для его организатора, младший брат может отказаться и от обобщения и от своих «революционных» начинаний (утверждения «минората»), тем са-мым, ликвидировав нонконформное измерение. Но в определенных случаях оно, напротив, может получить продолжение в полном соответствии с мифологическими историями о «подвигах младшего сына», которые подчас отражаются в политических реформах.
Идеологический момент в нонконформизме
Исторически встречается и такой вид радикального нонконформизма, при котором предста-вители определенных кругов, религий, групп, социальных классов приходят к утверждению, что вся система Политического, включая традиционные социальные институты, не верна и подлежит упразднению.
Против существующей системы они выставляют собственную альтернативную, нонкон-формную систему Политического. С момента, когда эта альтернатива сформулирована, и до тех пор, пока она не реализовалась на практике, пока сохраняется старый строй, мы имеем дело с полноценной онтологией политического нонконформизма.
Рассматривая эволюцию конкретных политических режимов — и особенно их переломные моменты (революции, перевороты, восстания, свержение династий и т.д.), — мы видим, что в ответственных за перемены силах можно выделить элементы как минимального, так и мак-симального нонконформизма. Однако всегда мы имеем дело с идеологической альтернати-вой, либо подробно разработанной и развитой, в случае глобальной социальной революции, либо, наоборот, зачаточной, в случае рядового дворцового переворота. Если идеологическая альтернатива полноценно оформлена, значит она сама по себе и выступает исторической причиной политической трансформации (соответственно, силы, вызвавшие ее к жизни, тож-дественны носителям именно идеологической составляющей этой альтернативы). Если же идеологический момент находится в зачаточной степени, значит, скорее всего, он является не более, чем прикрытием для удовлетворения неких частных интересов (т.е. силы, вызвав-шие такое политическое событие, являются внешними и случайными по отношению к носи-телям идеологического проекта или его субститута).
Альтернативная сакральность
Сакральное общество является архетипическим, образцовым, парадигмальным именно пото-му, что содержит в себе всю полноту элементов сакрального, редуцировав которые, можно легко получить остальные постсакральные, несакральные или антисакральные политические и социальные модели. — Из целого всегда легко вывести частное, а из избытка — недостаток. Вот почему об онтологии нонконформизма в парадигмальном смысле можно говорить как об альтернативной сакральности.
Альтернативная сакральность — ключевое понятие для выяснения сущности онтологии нон-конформизма. Поскольку Политическое в традиционном обществе сакрально, то сущест-вующий строй считался освященным свыше. Даже в теории оторвать этот строй от его свя-щенных истоков было для человека Традиции чрезвычайно трудно, и для того, чтобы сфор-мулировать нонконформную политическую модель, ведущую к революции, восстанию или перевороту, надо было выдвинуть концепцию, сопоставимую по своей сакральности с тем, что существовало в данный момент.
Революция буддизма
К примеру, если кастовая система традиционно основывалась на понимании духовных раз-личий в самой структуре Божества, то альтернативная, отрицающая касты, система должна была обосновываться через иное понимание самой божественной природы. Именно это мы встречаем в буддизме, который по отношению к окружающему сакральному контексту пред-ставлял собой настоящую революцию. Буддизм начинает с того, что утверждает: «ваше — индуистское — представление о Божестве неадекватно». «Ваши Боги, — говорит Будда, обра-щаясь по умолчанию к сторонникам индуизма, среди которых он жил и проповедовал, — яв-ляются не свободными высшими существами, но механическими элементами колеса сансары, колеса перевоплощений; по большому счету, они крутятся, как белки, в этом колесе сансары наравне с червями, животными, свиньями, людьми, собаками, брахманами, и все это не что иное, как порочный круг перевоплощений». Буддизм отрицает не просто социально-политическую систему индуистских каст, он отрицает индуистский взгляд на сущность Божества, на природу и структуру богов (а, следовательно, и людей). Здесь и содержится исток рождения религиозной общины сангхи (радикально монашеского типа), которая представляет собой новый для индуистского общества социальный элемент, ведущий при определенных обстоятельствах к политическим трансформациям — таким, например, как реформы царя Ашока.