16 Март 2011

Философия Политики




Далее в рамках жреческого тайного общества происходит дробление единого организма на несколько более специфических отраслей — своего рода корпорации жрецов. Позже эти кор-порации станут основой мифологии традиционных ремесел.
Параллельно этому царская власть выделяется в самостоятельную структуру с прозрачной иерархией. Наверху стоят воины, защищающие все общество в целом от внешних (и воз-можно, внутренних) угроз, а над ними — вождь, князь, царь, король, «первый из воинов». Под военной кастой находятся гражданские лица, «третье сословие» или его древнейшие аналоги: ремесленники и крестьяне, в других случаях — охотники, собиратели и т.д.
«Третье сословие» имело двоякую связь с высшими кастами — через профессиональную ини-циацию оно было связано с корпорациями жрецов, а через систему социального подчинения — с воинским сословием, чей резерв (ополчение) они собой представляли в случае масштаб-ного военного конфликта.
Можно отдельно выделить и еще один тип тайного общества — тайное общество касты вои-нов, примеры которого также известны из истории. Таким тайным обществом военной касты был «митраизм» римских легионов или средневековые рыцарские ордена. Здесь воинская каста сталкивалась со своими сакральными корнями, в какой-то мере воссоздавая древний легендарный образ короля-жреца. В частности, средневековый Орден Тамплиеров, и позже тайные общества гибеллинов, выражали именно эту тенденцию — волевое восстановление полноты обеих функций высших каст.
Деградация тайных обществ
Можно проследить деградацию тайных обществ.
Согласно традиционалистскому взгляду, Политическое вырождается по мере движения от «золотого века» к «железному» (от «сатья-юги» индусов к «кали-юге»). Соответственно, про-исходит деградация всей системы и видоизменяется модель соотношения функций в струк-туре власти.
На первом этапе деградации Политического происходит существенное умаление социальной роли жрецов. Параллельно этому понижается значение функции тайных обществ в целом относительно функции светской власти, уравнивание их в правах или даже подчинение жреческой власти — тайных обществ — власти вождя, светского правителя, монарха
Изначально жреческий орден является единым и универсальным. Затем он разделяется на некоторые корпорации жрецов. Затем тайные общества приобретают отчетливо ремесленные черты. При этом настоящая катастрофа случается тогда, когда высшие этажи жречества отмирают и эстафета от метафизического созерцания единства и целостности, от культа бытия переходит к сакрализации частных аспектов реальности, а потом и вовсе к деталям. Сакральность становится все более фрагментарной. Подчас из-за утраты универсальной инстанции на первый план выдвигается какой-то один аспект сакральности.
Так во многих традиционных обществах аборигенов Сибири сложился устойчивый и широко распространенный культ кузнецов и, соответственно, комплекс обрядов, мифов и легенд, связанных с кузнечным делом. С кузнецами сопряжено огромное количество сюжетов и в русском и в европейском фольклоре; в частности, устойчивым является мотив, будто кузнецы «имеют дело с нечистой силой» *.
Тайное общество и его дубль
Проследим, что происходит в традиционалистской системе понимания логики истории по мере деградации Политического — от нормы золотого века к аномалии века железного.
В политике «железного века» функции тайных обществ должны сокращаться, искажаться, постепенно сходить на нет. Действительно, современное общество, современный мир ут-верждает, что тайных обществ, либо нет, либо их функции незначительны, либо, «если они где-то и есть, то необходимо сделать их явными». В качестве одной из отличительных черт современности Р.Генон называл именно «ненависть к тайне» *.
Показательно, что либеральная перестройка в СССР началась с призыва к «гласности». По-английски «гласность» — «transparency», то есть «прозрачность», антоним «тайны». «Transparency» — это одно из условий современной либерал-демократической модели, и, соб-ственно говоря, это отсутствие тайны, отсутствие невидимых институтов власти, стремление сделать политику гласной и социальное устройство — «прозрачным» является специфической чертой современного общества как антитезы общества сакрального. Поэтому светская власть стремится к упразднению принципа тайны.
Мы привыкли смотреть на мир глазами светского «просвещенного человека», с позиций «со-временности». Поэтому нам довольно трудно понять, как переживает свой мир человек Тра-диции.
Человек Традиции естественным образом привык считать, что в центре Политического находится тайное общество, «коллективный Мерлин». Так как Политическое сопряжено не только с осмыслением прошлого и настоящего, но и с проектом, следовательно, замысел построения нетрадиционного (антитрадиционного), светского общества мог появиться только в рамках Политического, и за такое решение, в конечном счете, ответственно само тайное общество. Получается парадокс: тайное общество принимает «политическое решение» о постепенной ликвидации самой инстанции тайного общества. Мы сталкиваемся с запланированным «суицидом Традиции». Этот непростой парадокс традиционное сознание часто решает через операцию удвоения: тайное общество, стоящее в центре Политического, удваивается, рождается его дубль.
Дубль тайного общества — это такое тайное общество, которое ставит перед собой задачу пе-ревернуть пропорции Традиции с ног на голову, перемешать компетенции каст и сословий, и, наконец, встать в центре Политического, но уже сверстанного по совершенно иным образцам. Это некоторое «черное тайное общество», которое борется со «светлым» (нормальным, нормативным) тайным обществом для того, чтобы создать в мире обратную систему ценностей.
Такова одна из доминирующих версий традиционалистского взгляда на содержание реаль-ной политической истории: в политике только тайное может предопределять действитель-ный и настоящий, глубинный смысл происходящего. Все то, что проявлено (светская власть) ограничено материальной телесной реальностью. Но поскольку ориентация развития обще-ства или цивилизационный выбор не принадлежит к сфере физических вещей, к компетен-ции «короля Артура», то, если мы и не видим «Мерлина» рядом с ним (который нашептывал бы ему судьбоносные решения), значит, мы просто плохо смотрим, «Мерлин» обязательно должен быть где-то рядом. А если гипотетический «Мерлин» подсказывает суверену реше-ния, которые полностью противоположны моделям Политического, доминирующим в Тради-ции, то, соответственно, этот «Мерлин» является «черным», как «черным» является само «тайное общество», которое, не заявляя о своем существовании, влияет, тем не менее, на ми-ровую историю.