16 Март 2011

Философия Политики




Брахманы формируют и комментируют мифы и священные тексты, передают легенды и са-кральные учения, наставляют кшатриев, а кшатрии, сообразуясь с Традицией, воплощают все это применительно к конкретной реальности. Брахманы ошибаются реже (потому что они меньше делают), кшатрии — чаще (потому что меньше думают). Сфера сознания (и со-зерцания) в традиционном обществе ставится выше сферы действий. Поэтому в структуре Политического наличествует жесткая иерархия. Жреческие функции, тайное общество жрецов всегда важнее, чем функции явной царской власти, поэтому в традиционном обще-стве тайная власть стоит над явной властью, духовное владычество — над временным гос-подством*.
Артур и Мерлин
В качестве примера рассмотрим цикл легенд о короле Артуре и маге Мерлине.
Здесь мы видим классическую парадигму структуры Политического в традиционном обще-стве, где явное и тайное соприкасаются друг с другом согласно четкой функциональной схе-ме.
Юлиус Эвола описывал ее структуру так:
«В общей ткани легенды историческая реальность Артура — который был dux bellorum («во-енным предводителем» — латинское, А.Д.) северных кимров в их борьбе против англосаксов между V и VI веками н.э. — отходит на задний план перед лицом того обстоятельства, что его царствование было архетипом королевской власти (…). В конечном счете, царствование короля Артура стало фактически выражать парадигму сакральной королевской власти в символическом и сверхисторическом комплексе. (…) И в высшей степени показательно, что каждый рыцарь того периода стремился стать членом таинственного ордена «Короля Артура».
Имя «Артур» поддается различным интерпретациям, но наиболее вероятной из них является та, что возводит его к кельтскому слову «arthos» — «медведь» и «viros» — «человек». (…) Это означает мужскую силу, которая внушает ужас(…) и отсылает нас к идее центральной или «полярной» королевской функции.
Медведь — это один из сакральных символов древнего культа, и вместе с тем, в астрономи-ческом символизме он соответствует одному из «полярных» созвездий (Большая Медведи-ца).» *
Артур совершает многочисленные подвиги, но компетенция его власти заканчивается там, где кончается зона деяний, осуществимых с помощью личной доблести, мужества, смелости, благородства и т.д. Когда король Артур в устройстве государства, в управлении подданными, рыцарями, во взаимоотношениях с супругой Джиневрой сталкивается с границами воинского начала, когда в дело вступают потусторонние силы или некоторые невидимые и глобальные цели и задачи, появляется Мерлин.
«Исключительно мужской и чисто воинский характер Артура как «медведя страшного» (ursus horribilis) («медведь» — древнейший символ касты кшатриев, — А.Д.) восполняется и уравно-вешивается тем фактом, что Артура всегда сопровождает Мирддхин или Мерлин, хранитель сверхъестественного знания и сверхматериального могущества, являя собой не столько от-дельную личность, сколько персонификацию трансцендентной и духовной стороны самого Артура. Тесная связь между двумя принципами — воинским и духовным — характерна для всего «рыцарства» при дворе короля Артура, и именно она предопределяет особенность и смысл совершаемых им подвигов.» *
Мерлин — важнейшая фигура в цикле о короле Артуре. Мерлин — маг, жрец, колдун, глав-ным наставник и советник Артура. Он связан со всеми глобальными проектами — волшеб-ным мечом Эскалибур, извлекаемым из камня, поисками святого Грааля, появлением Круг-лого Стола, созданием святилища Стоунхендж (культовое сооружение друидов в Англии, состоящее из огромных глыб, расставленных в виде амфитеатра, которые по преданию были перенесены и поставлены вертикально, благодаря волшебным способностям Мерлина) и т.д. История со строительством Стоунхэнджа показательна. — Согласно одной из легенд, король Артур посылает своих воинов для строительства гигантского культового святилища. Не-смотря на недюжинную силу воины не могут сдвинуть с места гигантские камни, необходи-мые для строительства. Жрец Мерлин, наблюдая за усилиями воинов короля Артура, лишь посмеивается: «Мало того, что камни тяжелые, они еще и волшебные, поэтому сколько лю-дей ни послать, сдвинуть их никак не удастся». Когда король Артур понимает, что целое войско не может сдвинуть с места ни одного камня, Мерлин произносит заклинания и ги-гантские колонны летят через десятки миль и встают на место в том порядке, который Мер-лин заранее предсказывает — в форме круга.
Эвола уточняет: «Следует напомнить эпизод, связанный с камнями Стоунхенджа,— с камня-ми, которые существуют и сегодня и не перестают поражать многих своей тайной — как можно было в столь давние эпохи обработать и установить в том порядке, в каком они стоят по сей день, гигантские блоки, являющиеся останками древнейшего до-неолитического сол-нечного храма? Мерлин, приказывая воинам принести с далеких гор эти огромные камни, сказал: «Принимайтесь за дело, храбрые воины, и узнайте, принося эти камни, «что является более могущественным — дух или простая сила». «Воины не смогли этого сделать, и тогда сам Мерлин, улыбаясь, легко осуществил эту задачу.» *
Кругообразная структура Стоунхенджа воспроизводит Круглый Стол, вокруг которого рас-саживаются рыцари короля Артура. «Круглый стол» как идиоматическое выражение отно-сится именно к тому круглому столу, уникальному сакральному объекту, за которым собира-лись воины короля Артура. Их было двенадцать, как месяцев в году. Этот круглый стол под-сказал Артуру поставить посреди царских палат именно Мерлин.
«Эти же идеи стоят и за символизмом Круглого Стола, который установил Артур по совету Мерлина, чтобы основать рыцарский орден, чьей главой был он сам. (…) Круглый Стол был создан по образу мира, и в нем была воспроизведена вся Вселенная, небо и земля. В других текстах, упоминаются движения звезд и вращение небес относительно неподвижной точки, из чего явствует, что рыцари, восседающие за Круглым Столом, суть представители высшей центральной власти. Теперь важно указать, что в различных вариантах сказаний рыцари Круглого Стола (или, по меньшей мере, лучшие из них) выступают в количестве «двенадца-ти», что явно близко к двенадцати Пэрам,из «Романа о Бруте», «которые разделили землю на 12 частей, сделали каждую феодом одного из них и назвались королями». Важность этой де-тали состоит в том, что 12 — это солнечное число, которое всегда в той или иной форме фи-гурирует там, где образуется или уже образовался сакральный центр традиции: 12 тронов Мидгарда, 12 высших богов Олимпа, 12 деревянных шестов в дельфийском святилище Аполлона, 12 ликторов в Риме, 12 жителей Аваллона, 12 избранных наследников Карла Ве-ликого и так далее. Но в истории о Граале и короле Артуре этот символизм связан также с последующим мотивом «опасного места». Это — оставленное пустым место у Круглого Стола, предназначенное для ожидаемого избранного рыцаря, превосходящего всех остальных, который должен стать «тринадцатым» рыцарем. Этот тринадцатый явно соответствует в данном случае самому правителю высшего центра, Властелину и Полюсу всех остальных двенадцати, образу самого Чакраварти, «Короля Мира» (каста хамса — А.Д.). .» *