16 Март 2011

Философия Политики




Следующий этап — выступление на первый план третьей касты — ремесленников и торговцев. Это напоминает «буржуазные революции». Носители материальной энергии бросают вызов носителям энергии психической. Соответственно, меняется и тип сакральности — усеченная динамическая сакральность кшатриев вытесняется фрагментарной, частичной сакральностью ремесленников, неразрывно связанной с предметами, вещами, товарами. Знаковый характер объектов обмена и самого обмена постепенно распыляется, на первый план выходит вещь как таковая. Экономика из элемента сакральной системы становится самостоятельным направлением приложения общественных сил. Параллельно этому формируется особая форма «духовности» — основанная на третьекастовой (буржуазной) доминации морализма, деизма, рационализма.
Далее, пришедшие к власти вайшью, в свою очередь, становятся жертвами «революции шудр», «четвертого сословия». Это означает «диктатуру пролетариата» и победу марксизма. От фрагментарной моралистической квази-сакральности происходит переход к чистому ате-изму и догматическому материализму. Это критическая стадия кастовой деградации, за ко-торой ничего не следует. Теоретически можно предположить приход бескастовых «чандал», «пятого сословия», не принадлежащего к человеческому архетипу.
В этом отношении многие религиозные доктрины утверждают, что в последние времена в человеческий мир вторгнутся «демоны в телесной оболочке», «орды гогов и магогов» и т.д. и на последнем этапе деградации произойдет постепенное преодоление низшей границы человеческого архетипа — «последняя революция чандал». За этим может последовать только «конец света».
В этой картине деградации каст процесс развертывается от полноценной тотальной сакраль-ности Политического через искаженную сакральность к сакральности фрагментарной, потом к профанизму, и наконец к полному растворению всего в недочеловеческих уровнях хаоса и вырождения. С этим финальным растворением традиционалисты ХХ века (Генон, Эвола и т.д.) связывали такие явления, как «неоспиритуализм» и «контринициацию».
Большинство традиционалистов (Р.Генон, Ю.Эвола, Ф.Шуон, Т.Буркхардт и т.д.) придержи-вались именно такой схемы «деградации каст»: от сакрального к профаническому, материа-листическому и затем к «демоническому», к «великой пародии». Генон поясняет это идею, используя символ «яйца мира».
В «золотом веке» «яйцо мира» открыто сверху, сверхчеловеческое божественное измерение оживляет Политическое. Далее «яйцо мира» постепенно закрывается сверху. Когда оно пол-ностью закрыто, наступает эпоха материализма и профанизма. Потом «яйцо мира» открыва-ется снизу — в мир врываются низшие силы — «подтелесные» демоны, чему соответствует «пролетарские революции» и неоспиритуалистические культы. Это приход антихриста. Да-лее наступает «конец времен».
Касты в оптике перманентизма
В системе перманентистского взгляда на историю речь идет не о деградации каст, но о смене их идеологического фасада. Так как перманентисты исходят из идеи сущностной неизменности природы человека, общества, Политического, то они склонны рассматривать кастовую структуру как постоянно присущую социальной организации как таковой. Попытки изменить баланс кастовой системы или отменить ее вообще на практике приводит лишь к новому идеологическому оформлению старой системы.
Потеснив брахманов, кшатрии вынуждены будут либо вернуть их под новым именем и в новом качестве, либо заменить их какой-то вполне аналогичной по функциям структурой. То же самое верно и для либерально-демократических или коммунистических обществ. И в контексте традиционного общества и в обществах современных мы при внимательном рассмотрении всегда обнаружим жрецов, воинов, производителей и пролетариев или их аналоги. Жрецами буржуазного общества будет интеллигенция, просветители, ученые. Пролетарская революция создает партийный орден, где есть своя ортодоксия, догмы, ритуалы. Внизу общества всегда копятся обездоленные, мало дееспособные люди — шудры. В любой системе — буржуазной или пролетарской — военное сословие и административная власть играют почти решающую роль и т.д.
Перманентисты видят в институционализированных кастах и сословиях выражение более общей закономерности — объективное наличие определенных типов людей, остающихся со-циальными константами независимо от эпохи и конкретной модели общественного устрой-ства.
Преодоление каст
Для убежденных сторонников прогресса отход от кастового общества есть позитивный про-цесс, более того — моральный императив. Смысл общественного развития состоит как раз в освобождении Политического от сакрального измерения, в отказе от «фетишизации» всего связанного с Традицией, повышение критических индивидуально-рассудочных навыков че-ловека, в рассеивании гипноза прошлого и его наследия.
Прогресс — это и есть десакрализация, освобождение автономного индивидуума (субъект минимального гуманизма) от довлеющих над ним догм.
Такой подход отрицает предпосылки кастовой системы, отказывается признавать «неравен-ство душ», «инаковость» их природы, поскольку само представление о «душе» считается предрассудком. Любой человек, по мнению прогрессистов, есть «чистый лист», субъект, на-деленный рассудком и пребывающий в историческом процессе рационального осмысления себя, мира, своего места в мире. Рационализация есть критическое переосмысление инерци-альных клише. Но вся тяжесть прошлых тысячелетий препятствует этому процессу. Общест-венные институты, Политическое в целом, является концентрацией фетишей прошлого, та-ких как касты, сословия, догматы, обряды, табу и т.д.
Прогрессисты убеждены, что люди — продукты социальной среды, и что принадлежность к касте и сословию — чистая случайность, против которой «разумные» существа должны бо-роться. Целью в таком случае видится общество полного равенства, эгалитаризм.
Следуя этой логике, мы приходим к убеждению, что все этапы разрушения кастовой системы являются положительными — они приближают нас к бескастовому обществу. Восстание каждой конкретной касты против вышестоящей есть очередной этап освобождения индивидуума от давления внеиндивидуальных догм, ограничивающих его свободу: воины, разоблачая жрецов, очищают поле для третьего сословия, а те, в свою очередь, готовят почву для пролетариата и т.д.
Влияние пространственного фактора
Пространственный индекс идеально приложим к структуре традиционных обществ. Легко заметить, что общества Востока тяготеют к сакральности, Политическое в них тесно связано с Традицией. В сравнении с западными культурами культуры Востока концентричны, иерархичны, кастовая система в них более устойчива. Даже установление либеральной демократии в Индии или Японии не разрушила кастовый строй этих обществ, а коммунистический Китай и сегодня за фасадом современной идеологии живет в той же социальной атмосфере, в какой он жил в течение тысячелетий. Почитание генеральных секретарей КПК вполне под стать культу императоров, партийная элита заменяет касту воинов, сановников и ученых.