16 Март 2011

Философия Политики




По Макиндеру, смысл истории последних веков есть дуэль между «сушей» (Евразией — т.е. Россией, Германией, азиатскими государствами) и «морем» (Англией, Францией, США) за контроль над евразийским материком
. В такой картине мира география выступает как основной судьбоносный фактор: политиче-ские системы, культурные комплексы, религиозные институты подлежат определяющему влиянию пространственного (геополитического) индекса.
Макиндер выделяет еще одну важную, но промежуточную категорию — «береговую зону» (англ. «rimland»). Это пространство на всем протяжении евразийского материка, — от Запад-ной Европы до Дальнего Востока, — на котором установились промежуточные смешанные культурно-политические системы и где ярче всего проступает невидимая парадигмальная битва внутренних импульсов «суши» и внешних импульсов «моря».
Философия пространства Карла Шмита
Философский аспект геополитики полнее всего развил немецкий юрист Карл Шмитт в своей книге «Земля и Море» *.
Шмит утверждал изначальную связь политической культуры с пространством. Не только Государство, но вся социальная реальность и, в частности, право проистекают из качественной организации пространства.
Отсюда Шмитт вывел концепцию «номоса » (греч. «nomoz»). Этот греческий термин обозна-чает «нечто взятое, оформленное, упорядоченное, организованное» в смысле пространства, близок к понятиям «рельеф» у Ратцеля и «месторазвитие» у русских евразийцев (Савицкий). Шмитт показывает, что «номос» есть такая форма организации бытия, которая устанавливает наиболее гармоничные соотношения как внутри социального ансамбля, так и между этими ансамблями. «Номос» — выражение особого синтетического сочетания субъективных и объ-ективных факторов, органически проявляющихся в создании политической и юридической систем. В «номосе» проявляются природные и культурные особенности человеческого кол-лектива в сочетании с окружающей средой.
Шмитт разработал геополитическую теорию «большого пространства » (Grossraum). Она рассматривает процесс развития государств как стремление к обретению наибольшего тер-риториального объема. Принцип имперской интеграции является выражением логического и естественного человеческого стремления к синтезу. Этапы территориального расширения государства, таким образом, соответствуют этапам движения человеческого духа к обобще-нию.
Этот геополитический закон распространяется и на техническую и на экономическую сферы. Шмитт показывает, что начиная с некоторого момента техническое и экономическое разви-тие государства требует количественного и качественного увеличения его территорий. При этом не обязательно речь идет о колонизации, аннексии, военном вторжении. Становление «Grossraum» («большого пространства») может проходить и по иным законам на основании принятия несколькими государствами или народами единой религиозной или культурной формы.
По Шмитту, развитие «номоса» Земли должно привести к появлению Государства-континента. Этапы движения к Государству-континенту проходят от городов-государств через государства территории. Появление сухопутного Государства-континента, материкового Grossraum’а является исторической и геополитической необходимостью.
Геополитические школы
Геополитическая картина мира была развита в англосаксонском контексте от Макиндера до Николаса Спикмена и нашего современника Збигнева Бжезинского.
Во Франции сложилась самостоятельная школа от Видаля де ла Блаша до современных Ива Лакоста и генерала Галуа.
В Германии геополитическую теорию развивал генерал Карл Хаусхофер и группа его после-дователей (Обст, Маулль, Курт фон Бекманн и т.д.) вплоть до австрийского геополитика ге-нерала Йордиса фон Лохаузена. В России эту линию начал известный географ Ламанский, а продолжили мыслители евразийской школы (особенно П.Савицкий) вплоть до неоевразий-ства.
Несмотря на то, что геополитические теории говорят о дуализме понятий «суша» и «море» (иногда как синонимы этим понятиям используются имена мифических библейских чудовищ — «Левиафан», морской монстр, и «Бегемот», сухопутный монстр), нетрудно распознать в описании цивилизации «моря» культурно-исторический тип современного Запада, а в цивилизации «суши» — Восток и его культуру. Здесь снова мы сталкиваемся с элементами «сакральной географии», казалось бы, давно преодоленной в позитивистски настроенном научном сообществе.
Качественные индексы Востока и Запада
Теперь можно сделать некоторые выводы, которые вытекают из сопоставления моделей по-нимания пространства в Традиции и современных теорий, учитывающих пространственный фактор.
Восток в «сакральной географии» и в реальной истории выступает как пространственный полюс, где компактно сосредоточено устойчивое традиционное общество, сохраняющее основные параметры дольше, чем в регионах Запада. Иными словами, «индекс Востока» как географического сектора несет в себе отчетливое качественное содержание. Восток как полюс Традиции тяготеет к пониманию истории как регресса (или как системы циклов), является зоной, предрасположенной и предрасполагающей к архаике, фундаментализму и консерватизму. Это находит свое прямое подтверждение в теории цивилизаций и геополитике.
Запад, напротив, является колыбелью современности. Историческая география здесь полно-стью подтверждается качеством цивилизационных процессов. Именно на Западе происходит переход от «культуры» к «цивилизации» (по Шпенглеру), рождается прогрессизм, исторически побеждают «морские тенденции», «торговый строй». То, что в Традиции считается «регрессом» (духовным и нравственным упадком), для людей Запада видится, напротив, как «успех», «эволюция», «достижение». Понятие «западный» приобретает особое значение, особый «пространственный смысл» (по Ратцелю), состоящий в концентрации и консолидации всех «современных» тенденций (в терминологии Шпенглера, Запад соответствует переходу от культуры к цивилизации и воплощает именно ее).
Так выстраивается схема: «Запад — прогрессизм — современность — «море» — цивилизация — механистичность» в противовес схеме: «Восток — консерватизм — традиционное общество — «суша» — культура — жизненный принцип (витализм, органицизм)».
Политические парадигмы и пространство
Понимание Политического зависит от того, в каком пространственном контексте его рас-сматривать — в западном или восточном. Строго говоря, каждое пространство, каждая циви-лизация, каждый «культурный круг» имеет свое представление о Политическом, вытекающее из общего контекста культуры, от особенности циклического момента ее развития и т.д. В зависимости от той или иной системы выделения типов цивилизаций (или культурных кругов) мы получим соответствующее число моделей Политического. И все же для простоты возьмем два наиболее общих пространственных понятия — Восток и Запад.