16 Март 2011

Философия Политики




От первобытного к современному
Прогрессистская модель, в противоположность традиционалистской, основывается на идее того, что первоначальное человечество пребывало в первобытном, диком состоянии. Древ-ние люди жили в пещерах, занимались собирательством и охотой, одевались в шкуры, поль-зовались дубинами, каменными топорами, добывали огонь трением и были достаточно при-митивны. Мало-помалу эта дикость, природность, животность человечества преодолевалась, первобытные формы жизни уступали место более развитым, и начиная с определенного мо-мента, — с эпохи Просвещения,— европейские люди осознали, что существует прогресс чело-вечества, что следует освободиться от инерции традиционного общества, от его представле-ний и «мифов», оставшихся как наследие «первобытной» эпохи, и двигаться дальше, преодо-левая прошлое, «сдерживающее развитие» и «тянущее назад».
Авторство теории прогресса
Концепция прогресса имеет авторство. Но если заглянуть в философский словарь, мы уви-дим, что прогресс осмысляется как естественное, само собой разумеющееся, безальтернатив-ное и вытекающее из самой природы вещей развитие общества от нуля к единице, от мень-шего к большему, от примитивного к сложному, от худшего к лучшему.2
Одним из разработчиков теории прогресса был английский философ Френсис Бэкон — «отец эмпиризма». Он, в частности, провозгласил концепцию приращения знаний. Очевидно, что традиционалистский взгляд на историю признает не приращение, но убывание знания. Вна-чале человечество ориентировано на мудрость, справедливость, полноту, сущность, истину и красоту, затем этот комплекс распадается на фрагменты, трансформируется, сокращается, и миром начинают управлять мнения, правила, частные науки, искусственные представления, несовершенный индивидуальный опыт, практические и корыстные групповые интересы.
Ф.Бэкон утверждал противоположное: человечество развивается, становится все более муд-рым и информированным, технически оснащенным и справедливым. Нравы улучшаются, знания накапливаются и качественно улучшаются и т.д. Этот подход противоположен тра-диционалистскому: здесь критерием выступает настоящее, с помощью которого выносится оценка прошлому как несовершенному, подготовительному, черновому, эскизному его варианту. То, что есть здесь и сейчас (и то, что, скорее всего, будет) является высшей ценностью и шкалой оценки. Принцип «приращения знаний» опрокидывает основы религии; в религии божественное Откровение дается раз и навсегда и не нуждается в дополнениях. Откровение — это полнота знаний, которые остается только постигать, возвращаясь к нему снова и снова. Прогресс знаний делает Откровение относительным, и в пределе отрицает его. Распространенной сегодня автоматической манерой судить о прошлом с позиций настоящего (чаще всего с изрядной долей пренебрежения и высокомерия) мы в значительной степени обязаны этому английскому естествоиспытателю и его многочисленным последователям.
Френсис Бэкон — один из первых философов прогресса. Его идеи подхватили и развили: То-мас Гоббс, Джон Локк, Жак Тюрго, Дени Дидро, Жан Жак Руссо и многие другие энцикло-педисты.
Смена эпох у Огюста Конта
Законченную формулировку концепции прогресса мы находим у Огюста Конта, создателя философии позитивизма и последовательного теоретика прогресса.
Он выделял в истории человечества три стадии: теологическую или богословскую, с верой в мифы; метафизическую, с «юридической» формой правления и верой в логику истории, и позитивистскую, с безоговорочной верой в опыт и «атомарные факты» и отказом от обобщений. Конт рассматривал хронологическую смену стадий как прогресс и выделял три уровня, три разновидности качества сознания или три метода познания, соответствующие этим трем уровням.
Теологической стадии соответствует, по Конту, мифологическое сознание и познание, «сле-пая вера»; метафизической сфере — дедуктивное познание, то есть получение выводов из общих принципов. Позитивистская (самая совершенная, по Конту) фаза основана на индук-тивном методе, на отказе от любых априорных теорий, на элиминации (уничтожении) мета-физики и интуитивных моделей.
В учении о трех стадиях человечества Огюст Конт сформулировал доктрину, почти симмет-ричную учению о четырех веках Гесиода, но с прямо противоположным знаком.
Для традиционалистского взгляда «золотой век» или век богословия, век мифов, является наиболее полноценным, поскольку в данном случае человечество напрямую связано с боже-ственной мудростью, осуществляет контакт с высшими духовными сферами. Постепенно этот контакт прекращается, и человечество остается наедине с самим собой. Этот процесс, т.е. освобождение человечества от божественного, «гуманизация» человека, который отчасти признается во всех исторических моделях, рассматривается как нечто отрицательное в тра-диционализме (в учении о четырех веках Гесиода, в индуистской концепции четырех юг, в библейской картине «грехопадения» и т.д.), но как нечто положительное в концепции О. Конта.
Очень важные элементы в концепцию прогрессизма привнесли Жан Батист Ламарк и Чарльз Дарвин, которые разработали теорию эволюции. Соединив теорию прогресса познания (на-чиная с Бэконовского «приращения знаний») с идеями эволюции видов живых существ, ма-териалисты XIX- XX вв. получили модель философии истории, полностью противополож-ную взглядам традиционного общества.
Техническое развитие и мифы третьего сословия
На чем была основана столь безусловная вера в прогресс как принцип истории?
В определенный период, начиная с развития индустриального общества в Англии, в Голлан-дии, в XVI — XVII вв., внимание определенной части североевропейского человечества — очень небольшой части по сравнению с остальным человечеством (даже если ограничиться Европой) — сосредоточивается преимущественно на технической сфере. Появляются первые серьезные результаты: изобретаются новые машины и механизмы, а также складываются все основные признаки нарождающегося капитализма.
Прогресс в области создания машин был безусловен. Но в определенный момент это явление из узкой прикладной сферы техники из области создания механических конструкций и раз-вития точных наук было спроецировано на все остальные области человеческой культуры. По мере того, как механические конструкции, машины и связанные с ними вплотную прак-тические, производительные и экономические интересы приобретали все большее значение для жизни европейских стран, входящих в эпоху развитого капитализма, закономерности, наблюдаемые в материальной сфере, стали осознаваться как главенствующие, образцовые и архетипические для остальных аспектов цивилизации. Третье сословие, буржуа, укрепляя позиции в обществе, навязывало свою систему ценностей — в которой все связанное с прак-тическим, прагматическим, полезным, эффективным, прибыльным занимало центральное место. Если для высших сословий традиционного общества Европы — клира и знати — повы-шение социально-политической роли буржуазии воспринималось как своего рода «упадок», подчас катастрофа, для самой буржуазии картина была прямо противоположной. На этом основании можно сказать, что вера в прогресс — это важнейший буржуазный миф. «Если техническое развитие налицо, а техническое находится в центре внимания, то это не может не быть универсальной закономерностью», — рассуждал буржуа. И с этой позиции оценивал остаточные ценностные системы и познавательные модели, сохраняющиеся по инерции от эпох доминирования традиционного общества.