16 Март 2011

Философия Политики




В-третьих, Гумилев сформулировал теорию «пассионарности», т.е. наличия в определенных поколениях особого типа, чья жизненная энергия намного превышает среднестатистический уровень и чьи действия резко повышают геополитический статус этноса, выводя его на но-вый качественный уровень. Теория «пассионарности» представляет собой развитие темы «евразийского отбора» и «идеократии», так как основным качеством «пассионария», по Гу-милеву, является способность человека отказаться от материальных благ во имя опреде-ленного нравственного, общественного или религиозного идеала.
Наследие Гумилева является передаточным звеном от первой волны евразийства к неоевра-зийству. Сам себя Гумилев называл «последним евразийцем». В каком-то смысле это так и было. Его обширное творчество является завершением определенного цикла в становлении евразийской мысли.
Неоевразийство
К концу 80-х годов XX века в СССР сложилась именно та ситуация, которую прогнозирова-ли евразийцы. В статье «Евразийцы и государство» Н.Н.Алексеев писал:
«Путем постепенной эволюции, как того желают и как это предполагают демократы, одно-партийный коммунистический режим заменится многопартийным, в западном или полуза-падном смысле этого слово. Отколется оппозиция, будет легализован этот раскол (…) Совет-ское государство превратится в нечто вроде того, что временами можно было наблюдать в Европе «второго сорта». (…) Спрашивается, каково должно быть наше отношение к принци-пу партийности в случае некоторой более или менее длительной стабилизации такого режи-ма? (…) … с водворением названного режима для нас настанет момент, когда мы принужде-ны будем вступить в политическую борьбу как определенная политическая группировка среди других политических группировок. Тогда серьезно станет вопрос о превращении евразийства в политическую партию».
Фактически, так оно и вышло, только не в 30-е как надеялись евразийцы, а полвека спустя. Эстафету евразийцев 20-30-х годов в середине 80-х подхватили неоевразийцы.
Неоевразийцы сложились в сплоченную группу во второй половине 80-х. В отношении ли-беральной демократии и западнических реформ они заняли враждебную позицию, выступив в рядах «патриотической оппозиции», где большинством были оттесненные от власти ком-мунисты. С этого момента начинается новый этап истории евразийства — современный. Первые самостоятельные декларации евразийской группы в политическом ключе появились вскоре после смерти Льва Николаевича Гумилева. «Последний евразиец» не стал, увы, сви-детелем политического возрождением мировоззрения, которому он отдал всю свою жизнь.
Неоевразийство теоретически опиралось на возрождение классических принципов этого движения на качественно новом историческом этапе, превращая эти принципы в основу идеологической, мировоззренческой и политической программы. Наследие евразийской классики было взято как мировоззренческое основание для идейной (политической) борьбы в пост-советский период как духовно-политическая платформа «интегрального патриотиз-ма» (по ту сторону деления на «красных» и «белых»). Эта идеологическая, мировоззренче-ская и политическая актуализация принципиально отличает неоевразийство от трудов историков, занимавшихся евразийством как идейным и социально-политическим феноменом прошлого. «Археологией» и библиографией евразийства, а также развитием взглядов Льва Гумилева строго в рамках исторической науки занимались разные группы (Кожинов, Новикова, Сизямская, Шишкин, Ключников, Балашов и т.д.). Но активно и адресно взяли евразийство на вооружение единицы. Их-то и следует называть в строгом смысле «неоевразийцами».
Развитие неоевразийцами классических евразийских тезисов
Неоевразийцы возродили основные положения классического евразийства, приняли их в качестве платформы, отправной точки, теоретической базы и основы для дальнейшего развития и практического применения. В теоретической области неоевразийцы значительно развили основные принципы классического евразийства с учетом широкого философского, культурного и политического контекста идей XX века. Каждое из основных положений евразийской классики получило концептуальное развитие.
Тезис кн. Н.С.Трубецкого «Запад (Европа) против человечества» дополняется германской политической философией «консервативно-революционного» направления (О.Шпенглер, В.Зомбарт, К.Шмитт, А.Мюллер ван ден Брук, Л.Фробениус, Э.Юнгер, Ф.Юнгер, Ф.Хильшер, Э.Никиш и т.д.), европейским традиционализмом (Р.Генон, Ю.Эвола, Т.Буркхардт, Ф.Шуон, Г. да Джорджо и т.д.), «новой левой» критикой западного капитализма (Ж.Батай, Ж.-П.Сартр, Г.Дебор, М.Фуко, Ж.Делез), марксистской критикой «буржуазного строя» (А.Грамши, Д.Лукач и т.д.), европейскими «новыми правыми» (А.де Бенуа, Р.Стойкерс и т.д.).
В «критику романо-германской цивилизации» вносится важный акцент, поставленный на приоритетном отвержении англосаксонского мира, США. В духе немецкой консервативной революции и европейских «новых правых» «западный мир» дифференцируется на «атлантические США + Англия» и «континентальную (собственно, романо-германскую) Европу», при этом континентальная Европа рассматривается как явление геополитически нейтральное и могущее стать положительным. Термин «романо-германский» в неоевразийстве не употребляется (в отличие от классического евразийства), намного чаще в качестве негативной категории говорится об «атлантизме», «англосаксонском мире», «мондиализме» («глобализме»), «новом мировом порядке», «планетарном либерализме».
Тезисы «месторазвитие» и «географический детерминизм» получают фундаментальное па-радигмальное значение, сопрягаются с «пространственным мышлением», «синхронизмом», отказом от идеи «универсальной истории» и историцизма в целом.
Неоевразийство выдвигает идею тотальной ревизии истории философии с позиций «про-странства». В этом обобщаются самые разнообразные модели циклического взгляда на ис-торию — от И.Данилевского до О.Шпенглера, А.Тойнби и Л.Гумилева.
Наиболее полного выражения этот принцип получает в контексте традиционалистской фи-лософии, которая радикально отвергает идеи «эволюции» и «прогресса» и развернуто обос-новывает это отвержение подробными метафизическими выкладками. Отсюда традициона-листские теории «космических циклов», «множественного состояния бытия», «сакральной географии» и т.д. Основные принципы теории циклов развернуто представлены в трудах Р.Генона (и его последователей Т.Буркхардт, М.Элиаде, А.Корбен) *.
Полностью реабилитируется понятие «традиционное общество», которое либо не знает «ис-тории», либо релятивизирует ее обрядами и мифами «вечного возвращения». История Рос-сии видится не просто как одно из месторазвитий, но как авангард «пространственных» сис-тем («Восток»), противопоставленных «временным» («Запад») *.