16 Март 2011

Философия Политики




Иллюзия данной рассадки: фундаментальные консерваторы за либералов, коммунисты за буржуазию
Начальная рассадка правых и левых в Учредительном собрании в 1789 году во многом спо-собствовала специфической линейной картине понимания структуры Политического в Новое время, что породило в дальнейшем ряд концептуальных проблем.
Логика политического «прогресса» общества виделась как движение «справа налево», где на «правом фланге» находилась Традиция, а на «левом» — современность. Такая линейная модель подсказывала, казалось бы, естественную, но совершенно ошибочную на самом деле идею, будто левые более соответствуют духу современности, чем центристы (либералы), и что дальнейшее историческое развитие будет проходить в «левом» направлении.
Воздействие этой пространственной схемы на политическое мышление XIX-XX было столь велико, что на этом основании строились целые идеологические системы: марксизм, утвер-ждающий историческую неизбежность (именно неизбежность, а не героическую возмож-ность) победы коммунизма; социал-демократия, настаивающая на том, что вектор эволюции капитализма заведомо задан в «левом» направлении; традиционалисты (такие как Генон и Эвола), убежденные, что коммунизм представляют собой более законченную модель отри-цания Традиции, чем буржуазная демократия и т.д.
Исторически это порождало множество концептуально противоречивых шагов: альянс левых и либералов против фундаментальных консерваторов и фашистов («Народный Фронт»* Леона Блюма, позже союз СССР с США и Англией во Второй мировой войне и т.д.), ревизионизм* в коммунистическом движении на основании общности прогрессивных ценностей с буржуазной демократией (Бернштейн, Каутский и т.д.), еврокоммунизм* (Энрике Берлингуэр, Сантьяго Каррильо и т.д.), и так вплоть до теории конвергенции, перестройки и краха СССР.
Переход к доминации хозяйственной модели и смещение центра и флангов
Существенной коррекцией понятий «правое» и «левое» стал постепенный перенос внимания в политике на экономическую сферу.
В этой области первые «правые» (традиционалисты, монархисты, фундаментальные консер-ваторы, католики и их аналоги в иных контекстах) не отстаивали каких-то специфических экономических моделей, ограничиваясь защитой того хозяйственного уклада, который существовал в данный момент. Собственной экономической системы те, кто сидели правее либералов, так и не разработали.
Это логично, так как правее центра в Учредительном собрании находились представители сословий нехозяйственной ориентации, имевших с экономикой косвенные отношения. Более того, сама идеологическая ориентация фундаментальных консерваторов (правых) предпола-гает сосредоточение на духовных проблемах, концентрацию на идеальном, религиозном, философском, по крайней мере, эмоциональном уровнях. Материальному здесь не уделяется пристального внимания, эта область явно второстепенна. Критики аристократии слева и особенно марксисты истолковывают это как желание завуалировать факт эксплуатации чужого труда, а либералы видят в этом стремление обойти молчанием и тем самым сохранить в неприкосновенности материальные привилегии, препятствующие развитию конкуренции. Сами же аристократы приводят идеалистическую систему доводов такого «пренебрежения материальным», которую — с точки зрения «политического языка» — следует учитывать наравне с другими мировоззренческими платформами.
Область экономической мысли вся целиком, повышенный концептуальный интерес к сфере хозяйствования уже является признаком «левой» политики, если принимать в расчет позиции фундаментальных консерваторов, отказывающихся признавать за экономикой право на автономное существование и, соответственно, влияние на область Политического.
Тем не менее внимание к экономической стороне жизни исторически постоянно возрастало, и постепенно позиции изначальных «правых» вытеснялись на периферию политического внимания. Повышение значение экономики в общественной жизни шло параллельно смеще-нию политической модели «влево» вплоть до того момента, когда на первый план вышел идеологический спор между либералами и социалистами. И те и другие оперировали, в пер-вую очередь, экономическими категориями (причем социалисты в большей степени, нежели либералы — в этом тоже проявляется связь экономического фактора и левой идеологии), ос-тавляя за пределами своей полемики фундаментальных консерваторов, которые чаще всего язык экономики игнорировали. В такой ситуации постепенно прежний «правый фланг» в его изначальном (аристократическом, религиозно-монархическом) виде исчезал за политическим горизонтом, и «правыми» становились либералы, а «левыми» — по-прежнему социалисты.
Правые и левые в экономике
Если рассматривать политические теории, признающие приоритет хозяйственного, экономического фактора, мы получим иную картину распределения ролей «правых» — «левых» чем ту, что с которой имели дело изначально. Теперь «правыми» станут те, кто были «центристами» ранее, т.е. сторонники буржуазно-демократической капиталистической системы. «Левые» представляют собой ортодоксальных коммунистов — марксистов (включая троцкистов, сталинистов, маоистов и т.д.) и анархистов. Это — экономические «правые» и экономические «левые», но вместе с тем они, естественно, оформляют свои экономические конструкции с использованием политического языка.
Экономический центризм
Вместе с тем постепенно появляется и новый «центр», который приходится теперь на уме-ренных социал-демократов и социалистов (эволюционной ориентации). В споре между сво-бодным рынком, абсолютизацией частной собственности, сокращением налогов и социаль-ных выплат, умалением хозяйственной роли государства (платформа либералов) и «экспро-приацией экспроприаторов», национализацией частного сектора, огосударствлением про-мышленности, торговли и сельского хозяйства, государственным перераспределением мате-риальных благ, планированием и т.д. (платформа коммунистов) умеренный социал-демократический центр занимает промежуточную позицию — сохранение частной собствен-ности и свободного рынка, но с повышением налогов и ростом вмешательства государства в перераспределение прибавочной стоимости, национализация крупной промышленности и естественных монополий одновременно с приватизацией предприятий среднего и мелкого уровня и т.д.
От политики к экономике
Переход от трехчастной модели («правые»-»центр»-»левые») в изначальном политическом смысле к трехчастной модели («правые»-»центр»-»левые») в экономическом смысле происхо-дил постепенно по мере общего наступления языка современности на язык Традиции, как движение тектонических плит, заметить которое вблизи и за короткие сроки невозможно. Первые признаки этого смещения заметны в середине XIX века в Европе в виде подъема социалистического движения, становления марксизма и анархизма. В XX веке после Второй мировой войны этот переход в целом завершился.