16 Март 2011

Философия Политики




Хантингтон выделяет следующие цивилизации:
1) западная (американо-европейская, католико-протестантская, либеральная),
2) конфуцианская (преимущественно, китайская),
3) японская (синтоистско-буддистская),
4) исламская,
5) индуистская,
6) славяно-православная,
7) латино-американская
8) африканская.
Важнейшие силовые конфликты будущего будут происходить, на его взгляд, именно на ли-ниях разделения этих цивилизаций.
Хантингтон совершенно справедливо локализует либеральную парадигму как свойство «за-падной цивилизации», включающей США и страны Западной Европы, указывая на то, что остальные культурные пространства населены массами, сохранившими (в той или иной сте-пени) связь с нормами традиционного общества, где факторы религии, обрядовости, этниче-ских преданий продолжают играть важнейшую роль, и где дробления на атомарных индиви-дуумов еще не произошло. Следует заметить, что все выделенные Хантингтоном цивилиза-ции, за вычетом западной, представляют собой подавляющее большинство человечества, и, соответственно, вместо идиллической картины, нарисованной Фукуямой, либеральный ла-герь оказывается перед довольно тяжелой перспективой новой волны идеологической колони-зации, направленной уже не против формального противника в виде альтернативной конку-рентной идеологии, а против «политического бессознательного» разных цивилизаций.
Решить задачу упразднения этого «бессознательного» в единоличном порядке со стороны Запада Хантингтону представляется маловероятным, и он возлагает надежды на новые волны конфликта цивилизаций между собой. Эти конфликты должны их ослабить, измотать и, в конец концов, заставить добровольно согласиться на западную модель, которая должна выступить в нужное время как нечто само собой разумеющееся, притягательное и неизбежное. Пока же Запад должен не распылять усилия, но сосредоточиться на укреплении собственной системы, вмешиваться в мировую политику лишь точечно и всегда в собственных национальных интересах.
Проект Хантингтона не ставит под сомнение конечную цель либеральной глобализации, но настаивает, что к этому следует идти поэтапно, и нынешнее положение дел еще очень далеко до финальной и окончательной победы; контроль языка современности над всем миром — это перспектива отложенная.
Показательно, что и Фукуяма и Хантингтон являются членами «Совета по Международным Делам», и их полемика ни в коей мере не затрагивает общего глубинного консенсуса относительно ценности и императива универсализации глобализма.
Принципы либерального языка в стадии глобализации (основы мондиализма)
Выделим основные моменты либеральной парадигмы в той стадии, когда она достигает гло-бального уровня.
1) Мондиализм, планетарная унификация государств, народов, культур в социальном, эконо-мическом, политическом смыслах. Создание мирового государства и мирового правительст-ва.
2) Атлантизм, стратегическая доминация Запада, распространение западной социально-политической матрицы (либеральной демократии) на весь мир, превращение вооруженных сил США в мирового жандарма.
3) Переход к «финансовой экономике» («новая экономика», «неоэкономика», «турбокапита-лизм»*, «экономика постиндустриального общества») как последней и наивысшей стадии развития рынка, при которой электронно-биржевые спекуляции важнее реального производ-ства.
4) Реальная доминация капитала (Маркс описал это явление в набросках к 6-ому тому «Ка-питала»). Речь идет о том, что в случае проигрыша социалистических революций отношения между капиталом и трудом, могут измениться от классической индустриальной модели (с формальной доминацией капитала над трудом, при которой труд выступает как антагонистический субъект) к новой модели — с реальной доминацией капитала (при которой капитал полностью поглощает труд и превращает его в пассивный объект).
5) Концепция «богатого Севера» — неравномерное распределение центров финансового, по-литического, экономического и стратегического контроля в пользу развитых стран — США и Западной Европы, вынесение индустриального производства и центров добычи и переработки ресурсов в третий мир.
6) Концепция «золотого миллиарда». В сложной ситуации нового мира после «конца исто-рии» выжить сможет не все человечество, но только его высокоразвитая технологически часть, а также региональная экономическая и политическая элита, сумевшая интегрироваться в мондиалистский истеблишмент.
7) Тотальная атомизация человечества. Всеобщее смешение отменяет существующие расы и нации, разрушает религии, любые коллективные ансамбли. Все люди становятся неопределенной расы, без корней, культуры и т.д. Культуры и национальности можно будет менять как атрибуты одежды. Индивидуализм, нарциссизм становятся главными человеческими ориентирами.
8) «Юнисекс». Полное уравнивание полов между собой, легитимация перверсий и трансген-дерных операций, признание гомосексуальных браков.
9) Генная инженерия. Создание квазичеловеческих существ и био-мутантов.
10) Тотальная информатизация и виртуализация производства. Перевод деятельности в се-тевую виртуальную сферу коммуникаций.
11) «Новое кочевничество». Полный отрыв индивидуумов от почвы. Отсутствие границ, виз, таможенного контроля.
12) Индивидуальный номер (ИНН и его более развитые аналоги). Он же — кредитная карта, паспорт, телефон и т.д., заменяющая личность, становящаяся «протезом «я» (Ж.Аттали).
13) Пацифизм. Вместо национальных армий и возможных войн — мировая полиция, которая борется против всех, кто не доволен либеральной парадигмой.
Глобализм и антиглобализм
С точки зрения философии политики, XXI век знаменует собой начало глобализации «языка современности» в его либеральной версии (как наиболее точно соответствующей парадиг-мальному уровню), противопоставленного различным континентам «политического бессоз-нательного». Если принять версию Фукуямы, то сопротивление «бессознательного» есть ос-таточная инерция, с которой глобализация справится сравнительно легко. Если согласиться с Хантингтоном, то это вопрос более сложный, и прежде чем полностью упразднить архаические архетипы цивилизаций, Западу придется пройти несколько промежуточных фаз: вначале позволить цивилизационным границам проявить себя (через столкновение друг с другом), а потом — после серии конфликтов и локальных войн — представить либеральную модель как единственное «спасение» и приемлемый для всех «новый мировой порядок», способный укротить «неснимаемые иными способами противоречия между цивилизациями».
В любом случае стартовые условия обозначены в такой картине довольно определенно. В мире существует только один признанный, полит-корректный «политический язык», осно-ванный на либеральной идеологии и навязывающий себя как безальтернативную матрицу всем остальным секторам человечества. Это и есть политическое содержание глобализации, которая строго тождественна «вестернизации» и «модернизации».