16 Март 2011

Философия Политики




Несмотря на критику теории со стороны ортодоксов либерализма и коммунизма, она полу-чила большое распространение и существенно повлияла на западные компартии, вставшие в определенный момент на позиции «еврокоммунизма», т.е. перехода от классического мар-ксизма к более умеренной модели, близкой к европейской социал-демократии.
Сторонники конвергенции создали не только теории, но и некоторые международные орга-низации, которые были призваны реализовать эти идеи на практике. Это было первым шагом оформления того явления, которое позже получило название «глобализма»* или «мондиализма»*.
Римский клуб
Для анализа экологических и социальных проблем в глобалистском ключе, т.е. с участием представителей разных идеологических систем, был создан «Римский клуб», собравший многих знаменитых мировых ученых, интеллектуалов, специалистов по экономике, экологии, техническому развитию, промышленной и ресурсной проблематике и т.д.7
Одним из ведущих интеллектуалов «Римского клуба» был Аурелио Печчеи, автор программ-ной книги «Человеческий фактор».
«Римский клуб» исходил из предпосылки качественного единства человека, второстепенно-сти и исторической обусловленности тех противоречий, которые разделяют мировоззренче-ские системы и политические идеологии, религии и экономические уклады, культуры и ци-вилизации. С точки зрения основателей и участников клуба, существует единый вектор раз-вития человечества, идущий в сторону прогресса и развития, и, следовательно, единствен-ной парадигмой мышления является «язык современности», который уже сегодня в разных своих формах стал безусловным победителем, и теперь должен быть обращен не к арьер-гардным боям против остатков «традиционного мышления», но вперед — в будущее для со-вместного решения мировых проблем.
Фасадом «Римского клуба» была экологическая и гуманитарная проблематика, но для фило-софии политики важнее другая его сторона: убежденность в полном и окончательном три-умфе «языка современности», который объявляется отныне глобальным и всеобъемлющим, стирая тем самым последние различия между культурами и цивилизациями. Утверждая при-оритет «человека», глобалисты «Римского клуба», по сути, предлагали всем признать единую модель антропологии, в том числе и политической антропологии, выстроенную по принци-пам «минимального гуманизма». При формальном дистанцировании от конкретных полити-ческих идеологий, которые предлагалось преодолеть, по сути как единственное верное ут-верждалось либеральное понимание человека как автономного индивидуума — вопреки кас-товому, сословному, классовому, общественному его пониманию.
Единый мир
Глобалисты предложили отказаться от традиционных форм коллективной идентификации, перейдя к новой модели глобальной идентичности, к концепции «Единого Мира» («One World»), где атомарные индивидуумы осознают себя как составные элементы человечества без каких-либо опосредующих инстанций. Такой подход, несмотря на видимость объектив-ности, соответствовал футурологическим проектам умеренных прогрессивных либерал-демократов, но шел вразрез не только с классовым учением ортодоксального марксизма, но со всеми структурами «политического бессознательного», на которые марксистская ортодок-сия (особенно в советском воплощении) опиралась в реальности (не говоря уже о более тра-диционных обществах Третьего мира).
Предлагая коммунистам и социалистам проект конвергенции, глобалисты исходили из либерального (современного) прочтения истории «социалистической мысли». Это было предложение о примирении на условиях одной из противодействующих сторон. В более глубоком смысле это был проект мягкой капитуляции социализма перед лицом идеологического врага.
Трехсторонняя комиссия
Идеи конвергенции были распространены и в других влиятельных международных институтах, еще более закрытых, чем «Римский клуб». Одной из таких организаций является «Трехсторонняя комиссия» («Trilateral»)*, объединявшая политиков и экспертов самого высшего ранга ведущих капиталистических стран — США, Франции, Японии и др.
Три стороны «Трехсторонней комиссии» соответствовали трем крупным стратегическим, геополитическим и экономическим зонам: американской, европейской и тихоокеанской. «Трехсторонняя комиссия» была создана на основе другой влиятельной структуры — амери-канского «Совета по Международным Отношениям» («Council on Foreign Relations»)*, и аме-риканский сектор «Трехсторонней комиссии» состоит их тех же людей, которые возглавляют «Совет по Международным Отношениям» — Дэвида Рокфеллера, Збигнева Бжезинского, Ген-ри Киссинджера и т.д.
Эти организации ставят своей целью создание «мирового правительства», которое управля-ло бы человечеством. Это «мировое правительство» должно основываться на вполне кон-кретной парадигмальной модели — на абсолютизации и тотализации «языка современности».
Стратегия глобалистов
Деятельность глобалистских организаций в значительной степени предопределила исход идеологической составляющей «холодной войны» и победу в ней капиталистической системы.
Стратегия глобализма со стороны Запада состояла из двух этапов:
1) вовлечение СССР в проекты конвергенции, с предложением «соучастия» в управлении миром, но на основе сущностно либерального языка («парадигмы современности») и «мини-мального гуманизма» (в области политической антропологии);
2) активное подавление тех элементов в советской системе, которые составляли смысловой содержательный зазор между ее реальной структурой и матрицей «языка современности».
Глобализм и перестройка
Эти два этапа отразились в драматический период перестройки в СССР. На первом этапе сторонники конвергенции с советской стороны, различные организации и институты, втянутые в сотрудничество с «Римским клубом», «Трехсторонней комиссией», другими глобалистскими организациями (важнейшую роль здесь играл «Институт системных исследований»*, руководимый академиком Джерменом Гвишиани, входившим с советской стороны в различные глобалистские проекты вместе с академиком Н.Моисеевым, советником президента М.С.Горбачева Г.Шахназаровым и другими), разрабатывали модели своеобразного «планетарного кондоминиума» со стороны двух систем (на основе общности «языка современности»). Этот проект реализовался в эпоху Горбачева, когда СССР пошел на активизацию контактов со странами Запада, в первую очередь — с США, рассчитывая на выполнение в «новом мировом порядке» важной функции, на полноценное вхождение в «мировое правительство» как равновеликий с капиталистическим миром управляющий элемент. Горбачев в перестройку идеологически перешел от коммунистической ортодоксии к версии «еврокоммунизма», т.е. к либеральной интерпретации социалистического учения, выступив тем самым против того, что составляло сущность в противостоянии двух систем — и формально (учение о классовой борьбе, критика капитализма в марксизме и т.д.) и неформально (на уровне «политического бессознательного», где были интегрированы многие пласты парадигмы Традиции). По-нимание глубинного смысл этого действия с точки зрения философии политики очевидно демонстрирует преимущество лишь одной из сторон, участвующих в конвергенции — а именно, той стороны, которая установила «правила игры», т.е. либерально-демократической системы капиталистического Запада. Конвергенция на таких основаниях (а другие основа-ния вообще не рассматривались) означала одностороннюю капитуляцию СССР, что и про-изошло на практике в распаде социалистического лагеря и последовавшем за этим роспуске СССР. Такие результаты были не просто следствием «просчетов и ошибок» советского руко-водства, но логически неизбежным и единственно возможным исходом идеологического парадигмального процесса, лежавшего в самой основе теории конвергенции (изначально основанной на приоритете либеральной парадигмы).