16 Март 2011

Философия Политики




Сам Фуко идеологически (как и все «новые левые») стоит на стороне «объектов власти», т.е. «обездоленных» и «угнетенных». Но при этом — в отличие от многих более прямолинейных мыслителей — он с большим вниманием относится к игре властной инстанции со своим ан-типодом. Так, он обнаруживает сублимированную сексуальность в репрессивной правовой системе буржуазной морали, во влечение к духу масс со стороны автократии и т.д.
Линию использования языка для революционного преобразования общества развивает Ролан Барт. С его точки зрения, «язык есть фашизм», так как несет в себе жесткую иерархическую структуру. План революции Барт видит в «новом Вавилоне», «смешении языков», в создании особой формы «речи», которая состояла бы из непонятных звуков, отдельных слогов, обрывков фраз, бессвязных замечаний, шума природных и случайных явлений и т.д. Только такой язык, по Барту, соответствует «духу революции» и низвергает репрессивные функции грамматики.
Сакральность власти у консервативных революционеров
Показательно, что «новые левые», составивших ядро философов-структуралистов, с проти-воположного конца подошли к тому, что провозглашали «фундаментальные консерваторы», а именно:
- к утверждению приоритета сакрального,
- отвержению рассудочного принципа,
- жесткому противодействию «десакрализации» как сути «современности», Нового времени,
- к радикальной критике «индивидуализма» («эго», «автор», «субъект»),
- обращение к парадигмальному методу вопреки синтагматическому и т.д.
Чтобы прояснить некоторые трудности, приведем несколько соображений.
«Власть» может быть понята как «путь в сакральное», в котором иерархия растворяется, от-крывая свободный доступ всем членам общества к источнику благодати. Это позиция «фун-даментальных консерваторов». Язык, в таком случае, «проистекает из поэмы» (М.Хайдеггер), т.е. является путеводной нитью в бескрайнее сверхчеловеческое море онтологии, символизма, содержательного смыслового изобилия. Иерархия (власти, политического строя и грамматических форм) разрешается в высшем «равенстве блаженства» («поэмы»).
Вместе с тем, отчуждаясь от высшего истока, десакрализируясь, власть и язык становятся своими собственными антиподами: они более не облагораживают, но унижают, не возводят к идеалу, но создают системы новых и новых преград, извращают, угнетают. Такая отчуж-денная власть находит свое максимальное воплощение в буржуазном строе и либерализме и в их специфическом языке. Здесь позиции сходятся: и традиционалисты и «новые левые» в равной мере отвергают эту парадигму. Но «новые левые» делают из этого вывод о «порочно-сти» власти и «языка» в целом, требуют упразднить их, освободить угнетаемых и обездолен-ных (при этом они взыскуют «новой сакральности»); «новые правые» же, со своей стороны, выдвигают тезис о «ресакрализации» власти и «языка».
Противоположности сближаются в отвержении той власти и того языка, которые суще-ствуют в современности, но одни хотят вернуться к сакральной власти и сакральному языку, а другие — нигилистически настаивают на «анархии», упразднении любой власти и замене «языка» бартовскими «шумами».
«Политический язык» как «метаязык»
Прямая связь языка с властью дает нам возможность говорить о существовании такого явле-ния, как «политический язык». По сути, любой язык несет в себе элементы политики, так как распределение властных функций в нем отражают (прямо или косвенно) глубинные полити-ческие установки соответствующих культур. Однако в обычном случае Политическое в язы-ке довольно глубоко зашифровано и часто отражает парадигмы, соответствующие прошлым «изданиям» политической системы. Это, в частности, приводит к тому, что политические системы, провозглашающие «эгалитаризм», «всеобщее равенство», но сохраняющие иерар-хичность грамматических конструкций, подвергаются незаметной внутренней эрозии*, и глубинные парадигмы, заложенные в самых простых моделях общения, в конце концов, пе-ретолковывают «официальные» теории в своем ключе.
«Политический язык» представляет собой не просто влияние Политического на речь (это есть всегда и везде), но особое направление в Политическом, которое отвечает за организацию высказываний, соответствующих той или иной конкретной идеологии. Это искусственный, отчасти «технический», язык, создаваемый для определенных конкретных целей и призванный закрепить в обществе некоторые наиболее важные принципы, смысловые, ценностные и этические установки. «Политический язык» влияет на обычный язык (в широком смысле), создает систему социальных кодов, программирует систему общественного и личного поведения, воспитывает людей в определенной ценностной системе, распределяет моральные приоритеты и ставит цели.
В «политическом языке» происходит переплетение синтагм и парадигм; каждое высказыва-ние, построенное по законам «политического языка», призвано не просто повлиять на объект воздействия (на человека и общество, которые это высказывание либо выслушивают, либо сами артикулируют), но и проявить определенные аспекты глубинной идеологической мат-рицы, предопределяющей это высказывание.
В структурной лингвистике есть специальный термин — «метаязык». Он обозначает искусст-венный технический арсенал средств, с помощью которого ученые-лингвисты исследуют сам язык и его закономерности. Термин «метаязык» очень важен, поскольку исследование языка само по себе ведется с использованием языка, на языке, что создает определенные проблемы. Для того, чтобы избежать путаницы и программирующих влияний самих языковых структур на процесс их научного изучения, лингвисты выработали особый терминологический и методологический аппарат «метаязыка», максимально абстрактный, схематичный и нейтральный в отношении конкретной языковой стихии.
«Политический язык» и есть «метаязык» (но не в области лингвистики, а в области полити-ки), с помощью которого Политическое описывает, расшифровывает, поясняет и отчасти навязывает само себя людям.
Идеология как парадигма и как синтагма
«Политический язык» имеет несколько уровней. Ближе всего к парадигмальному срезу стоит его идеологическое ответвление, где сосредоточены наиболее общие и основополагающие элементы конкретной политической системы. Идеология представляет собой грамматику и морфологию «политического языка», содержит в явном виде свод принципов и правил, по которым строится политическая речь. Часто идеология предлагает словарь технических тер-минов, призванный описывать собственное устройство; исследуя любую идеологию важно внимательно изучить важнейшие из этих терминов, как в любой научной дисциплине.