16 Март 2011

Философия Политики




Известна тактика борьбы Махатмы Ганди против англичан за независимость Индии. Он предложил сопротивляться англичанам мирным способом, путем гражданского неповинове-ния. Эта тактика, которую часто берут за образец, напрямую вытекает из структуры его кас-товой принадлежности — будучи по касте брахманом (жрецом) Ганди не придумал ничего нового, он просто спроецировал этику своей касты на стратегию национально-освободительной борьбы в целом.
Этот же жреческий принцип «ненасилия» или «непротивления» является особенностью хри-стианской этики — особенно в ее высших проявлениях, в святости. Заповедь Христа «ударили по левой щеке, подставь правую», лежащая в основе этой позиции, отражает суть отношения к миру как к гармоничному целому: любое изменение в одном направлении (левое) компенсируется симметричным действием в другом (правое), ценна гармония и мир, не борьба противоположностей, но их преодоление в высшем синтезе. Поэтому и сам Сын Божий терпит насилие от людей, хотя, как Бог, он мог мгновенно стереть в пыль не только палачей и судей, но всю Вселенную. Христос ест с нищими и мытарями, моет ноги своим ученикам, принимает «зрак раба» и умирает мученической смертью на кресте. Но эта добровольная и мирная жертва Сына Божьего приносится для того, чтобы христиане и весь мир через них смогли спастись, духовно пробудиться, возвыситься, взойти на небеса, воскреснуть и преодолеть «узы смертные».
Высшим идеалом христианского благочестия является именно мир. Но Спаситель уточняет «Мир мой даю вам, не так как мiр дает, я даю вам» (Ин.14,27). Здесь следует обратить внима-ние на противопоставление «мира», который дает Христос, «миру», который дает мiр (все-ленная, внешнее бытие). Мир Христов — это не просто промежуток между войной, это выс-ший покой истины. И именно об этом мире говорится в Нагорной проповеди «Блаженны миротворцы яко тии сынове Божии нарекутся» (Мт. 5,9).
Многие современные международные организации, проповедующие пацифизм, имеют корни в мистических обществах, где эта идея мира еще сохраняла сакральный характер. Так, например, обстоит дело с организацией ЮНЕСКО, которая ставит своей целью способствовать культурному сближению народов. У ее истоков стояли масонские организации с розенкрейцеровской спецификой. До сих пор чешский гуманист и активный деятель розенкрейцерства Ян Комениус считается духовным покровителем этой вполне светской организации.
У розенкрейцеров одним из важных пунктов учения была теория «глубокого царственного мира» — «pax augusta et profunda» на латыни.
Но сакральный пацифизм жрецов в традиционном обществе не противоречит воинственно-сти кшатриев и не отменяет ее. Это два разных типа, сосуществующие в сакральной систе-ме гармонично и непротиворечиво. При этом, с точки зрения иерархии ценностей, можно сказать, что миролюбие является более значимым, и все описания райского бытия, золотого века подчеркивают мирный характер жизни людей той эпохи.
Современный пацифизм, естественно, полностью десакрализирован, несмотря на свои «мис-тические» истоки. Вместе с тем у него тоже различные версии.
Либеральный пацифизм, ставит акцент на предотвращении (по крайней мере, в теории) всех форм насилия, кроме экономического, отрицая саму онтологию войны. Риторика либераль-ного пацифизма направлена на то, чтобы дискредитировать (неэкономическую) агрессию, поставить ее вне закона. На практике такой радикализм приводит к тому, что носители воинственного импульса полностью «дегуманизируются», лишаются «человеческих черт», выносятся за рамки человеческого вида — и в свою очередь, в некоторых случаях становятся (как «дикари») жертвами «цивилизованного мира», вменившего себе в право обращаться с ними по своему усмотрению. Крайним случаем такого подхода являются «гуманитарные бомбардировки», которым страны Запада (в первую очередь, США) подвергали тех, кто им не угоден.
Социалистический пацифизм имел совершенно иной — классовый характер. Это было прояв-лением интернационализма и проекцией сугубо классового понимания борьбы. Согласно коммунистическим теориям, линия фронта проходит не между народами и государствами, но между классами (пролетариатом и буржуазией), а, следовательно, все межнациональные конфликты являются лишь уловкой Капитала, чтобы увести рабочий класс от революции против собственных эксплуататоров и заставить сражаться не на жизнь, а на смерть с рабо-чим классом других стран, истощая силы в братоубийственной бойне. Отсюда тезис о «империалистическом» характере современных войн. Такой пацифизм имеет совершенно иную — пролетарскую — подоплеку.
Любопытно, что существовала версия пацифизма и среди сторонников расовой теории, хотя большинство из них явно склонялись к кшатрийскому толкованию истории. Так, француз-ский антропосоциолог Ваше де Ляпуж вопреки Мальтусу, утверждавшему, что «война — это гигиена наций» и что «война усиливает сильных и уничтожает слабых», считал, что война — это «катастрофа для чистых рас, и что на войне погибают именно сильнейшие и храбрейшие представители народа, движимые героической этикой». На основании этого тезис Ваше де Ляпуж развил целую концепцию, что современные войны специально устраивают «враги арийской расы, чтобы погубить лучших ее представителей». Он призывал все арийские народы к миру и объединению, выступал против применения силы в каких бы то ни было конфликтах.
Понятая в своих глубинных корнях философия войны не противоречит философии мира (сакральному пацифизму); это разные версии понимания миропорядка, взгляды, соответст-вующие различным кастовым (типологическим) установкам.
Примечания
1 Аттали видит процесс передачи инициативы от касты к касте отлично от традиционалистов: для него «воинский порядок», «строй войны» предшествуют «порядку сакральности», т.е. доминации «жрецов»; для традиционалистов же «порядок силы» наступает после «эпохи жрецов», как результата «революции кшатриев». >>
2 Французский поэт Артюр Рембо выразил эту мысль так: «Духовная битва также жестока как сражение армий». «Сезон в аду» «Прощанье». Рембо А. «Поэтические произведения в стихах и прозе». М., 1988 >>
3 См. А.Дугин «Абсолютная Родина» — «Пути Абсолюта», глава 10 «Эсхатологический гно-зис» и его же «Философия Традиционализма» — глава «Онтология Воскресения». Указ. соч. >>
4 В книге «Война наша мать» Юнгер описывает влияние войны, как экстремальной ситуации, способствующей проявлению фундаментальных сторон человеческой природы — пробужде-нию архаических энергий. Война, по мнению Юнгера, формирует важные черты социальной психологии и культурной идентичности. >>