16 Март 2011

Философия Политики




Наконец, парадигма эксплуатации* окончательно проявляет себя с наступлением эпохи бур-жуазных революций.
Капитал как самостоятельная сила обнаруживает свою историческую миссию во всем ее объеме, и механизм экспроприации* прибавочной стоимости становится очевидным.
Классовое сознание пролетариата постепенно созревает и выражается в рождении рабочего движения. Отныне Труд и Капитал — как светлое и темное начала дуалистических мифологий — сталкиваются друг с другом лицом к лицу, без всяких опосредующих инстанций. Для самого Маркса Капитал однозначно представляет собой мировое зло, а Труд — добро. Между ними и должна произойти «финальная битва» (Endkampf), которая завершится социалистической революцией, «экспроприацией экспроприаторов», уничтожением буржуазии как класса (и Капитала как явления) и построением коммунистического общества. В этом обществе будут восстановлены изначальные равенство, свобода, общинность и т.д., но сам зародыш эксплуатации — техника, развитие средств производства и т.д. — будет подчинен и преодолен за счет изменения классового сознания. Перед глазами жителей коммунистического общества будет вся история человечества — как история страданий и мучений, угнетения и борьбы.
История на этом закончится, так как содержанием ее считается борьба Труда и Капитала, а при коммунизме Каптала не будет, а будет только свободный Труд. И, следовательно, ком-мунизм будет вечен.
В этом сценарии легко различить диалектический метод Гегеля, для этого надо лишь поста-вить на место Труда и Капитала Абсолютную Идею, которая отчуждается в истории с тем, чтобы обрести субъектное воплощение в ее конце. Более того, без труда угадывается здесь и классический сценарий дуалистических мифологий и эсхатологий: два начала — светлое и темное — бьются между собой; вначале светлое начало проигрывает — вплоть до момента полного, но лишь кажущегося триумфа темного, а потом поднимается на последнюю битву и берет окончательный и бесповоротный реванш; после чего история заканчивается.
Расовая борьба (Л. Гумплович)
Существует еще одна версия такого «конфликтологического» объяснения истории — теория «расовой борьбы» (Rassenkampf). Это учение было создано в девятнадцатом веке социологом Людвигом Гумпловичем на волне интереса к марксизму с его принципом «классовой борь-бы».
Гумплович понимал «расы» ограниченно как синоним «народов». По его мнению, раса пред-ставляет из себя исторически сложившуюся этническую общность, объединенную социо-культурными, а не биологическими моментами.
С точки зрения Гумпловича, различные народы, отстаивая свои собственные системы ценностей через противостояние и конфликты с другими народами, утверждают «позитивную» диалектику исторического процесса. Государства возникают в результате военных столкновений между «расами» (читай «этносами»), и победители становятся «правящим классом», «элитой», а побежденные — «массами». Гумплович разделяет теорию происхождения кастовых обществ в результате покорения одних народов другими. В частности, индуистский термина «варна», обозначающий «касту», дословно переводится как «цвет», что в данном случае трактуется как «цвет кожи», отличавшийся некогда у арийских завоевателей и у покоренных народов — аборигенов Индостана. Развитие государств определяется внутренней диалектикой отношений правящего класса и основного населения, причем Гумплович настаивает, что элита всегда выигрывает как раз в силу инаковости своего происхождения, сплоченности и воинско-административной дисциплины. Существенное изменение в жизнь государства вносят только новые чужеземные завоевания.
Гумплович отказывается выносить моральное суждение относительно этой закономерности, и ограничивается лишь ее констатацией — «борьба рас» создает реальную ткань истории че-ловечества и структуры государственности.
Философия расизма и национал-социализм
Ближе к собственно расизму подошел другой автор француз граф Артур де Гобино, автор «Эссе о неравенстве человеческих рас».
Гумплович не говорил о превосходстве тех или иных рас, рассматривая социологические структуры как следствия этнической истории и межэтнических трений. Гобино сделал иное утверждение: человеческие расы неравны, есть благородные, умные, «порядочные» белые на-роды, и есть народы недоразвитые, ограниченные, склонные к «порокам» — цветные. Белая раса несет цивилизацию, культуру, порядок, разумность и организацию. Другие расы — Го-бино выделял еще две расы «желтую» и «черную» — одарены гораздо в меньшей степени. Го-бино считал, что для всех рас оптимальным является существование в своем собственном пространстве, и расовое смешение дает исключительно негативные результаты. По его мне-нию, при чистоте расы образ мысли всех ее представителей остается одинаковым в силу кровной общности, и национальные социально-политические учреждения соответствуют всеобщим чаяниям.
Его идеи были подхвачены в Германии (Чемберлен, Вагнер и др.), где почва для такого этно-национализма была подготовлена еще немецкими романтиками.
Идеи Гобино получили свое развитие в кругу так называемых «ариософов»* (Гвидо фон Лист, Йорг Ланц фон Либенфельс и т.д.). Ариософы считали, что изначальной расой были «арийцы», носители высшего магического знания.
В результате смешения с низшими расами они утратили свои «мистические свойства». Задача современных потомком ариев состоит в том, чтобы посредством многосложных оккультных действий восстановить потерянные свойства. Для этого надо ввести «расовую гигиену» и создать расово однородное общество.
В этих концепциях явно прослеживается очевидный дуализм, свойственный базовому мифологическому сюжету: изначальная гармония (чистая арийская раса), отчуждение и смешение (победа темного начала над светлым) — финальный реванш (расовая революция) и установление «волшебного мира».
Эти теории применил к анализу мировой истории Альфред Розенберг, написавший книгу «Миф ХХ столетия» и ставший одним из главных идеологов национал-социализма*.
Идеи Розенберга представляют собой крайнюю вульгаризацию теорий его предшественни-ков по расовому учению, низведение их до уровня среднего бюргерского сознания.
Он приравнивает арийцев исключительно к немцам, и соответственно, историю белой расы отождествляет с историей германских племен. Многие европейские народы — в том числе, французы и славяне — причислены им к «неполноценным расам», отброшены и экстравагант-ные мистические интуиции ариософов.
Влияние взглядов Розенберга на политику Третьего Райха было самым губительным и во-плотилось в пресловутом Drang nach Osten* и, соответственно, привело к нападению гитле-ровской Германии на СССР.