16 Март 2011

Философия Политики




М.Хайдеггер
К контексту консервативной революции относится и философия крупнейшего мыслителя ХХ века, чье значение далеко выходит за рамки Германии, Мартина Хайдеггера. Хайдеггер ставил своей задачей возврат проблемы бытия в центр культурного внимания европейцев, которые утратили ее в процессе постепенной десакрализации, начавшейся, по Хайдеггеру, в латинской культуре, усугубившейся за счет принятия креационисткой модели христианской теологии, формализировавшейся в Новое время и достигшей предела в буржуазной цивили-зации ХХ века. Хайдеггер так характеризовал состояние современного человечества: «Ста-рые боги ушли, новые еще не пришли». Мысль Хайдеггера — это «ожидание новых богов», интуиция точки рассвета, лежащей по ту сторону полуночи.
К.Шмитт
Другой крупнейшей фигурой «консервативной революции» был философ и юрист Карл Шмитт, придавший этому направление обширную теоретическую базу. В частности, он раз-работал доктрину «органической демократии», в которой эта категория понималась в холистском ключе, свойственном традиционному обществу. Важнейшим элементом этой теории была концепция «прав народов», основывающаяся на развитии идей Гердера и применении их к юридической сфере. Карл Шмитт был крупнейшим философом политики, его определение сущности Политического (сам термин «Политическое» был впервые введен этим автором) являются классикой современной политологии.
В своей книге «Земля и море» К. Шмитт дал философские и политологические основания геополитики, придав принципу множественности цивилизации индекс деления на «сухопутные» и «морские» формы. Геополитическую школу в Германии в то время возглавлял другой представитель консервативно-революционной идеологии — Карл Хаусхофер.
О.Шпанн, Л.Клагес
Еще один автор этого направления Отмар Шпанн разработал экономическую теорию «орга-нического государства», в которой возрождение сословного принципа сочеталось с идеей природной цельности, солидарности и справедливости.
Идею необходимости защиты жизненного принципа в политической системе — вопреки пре-обладанию умерщвляющей рассудочности — отстаивал философ этой же ориентации Людвиг Клагес.
Национал-большевики и евразийцы
Крайне левый фланг консервативно-революционного направления был представлен течени-ем национал-большевиков (Эрнст Никиш, Ганс Церер и т.д.). Это были убежденные социали-сты, отвергающие при этом исторический материализм марксизма, считающие, что победа пролетариата возможна только при его фундаментальном синтезе с национальной стихией и религиозной этикой.
Большинство консервативных революционеров после прихода Гитлера к власти вошли в ряды оппозиции, многие из них были репрессированы и участвовали в движении Сопротивления. Однако, несмотря на это, определенное формальное сходство идей консервативной революции с нацистской демагогией на несколько десятилетий затормозили развитие этой интереснейшей политической философии.
В русском контексте консервативно-революционное течение было представлено евразийца-ми. В их трудах мы находим весь объем классических для этого направления тем — от синте-за традиционализма с социализмом до геополитики, множественности цивилизаций, холистского понимания народа и т.д. Показательно, что в России была своя национал-большевистская традиция, представленная Николаем Устряловым, который, в свою очередь, был близок левым евразийцам (П.Сувчинский).
Во Франции к этой идейной платформе ближе всего подошел Жорж Сорель, теоретик синдикалисткого движения, а также Дрье Ля Рошель, ратовавший за сочетание социализма с монархией.
Суммируем пункты процесса ресакрализации в современной политической философии.
1. Власть: тенденции к ресакрализации, при этом политическая философия стремится либо к нахождению нового субъекта этой власти, чья сакральность была бы скрыта (класс, народ, нация, цивилизация, титанический субъект), либо к качественному обновлению старого (не-омонархизм, неоклерикализм); попытки утверждения «кратополитического максимализма».
2. Цель, проект общества: у общества заявляется новая интегрирующая цель — «возрождение империи», освобождение народа, нации, класса, расы; построение общества справедливости, «мировая революция».
3. Иерархия: тенденции либо воссоздания старой иерархии на новых основаниях, либо воз-рождения архаической иерархии, предшествующей прошлой системе, либо образования ка-чественно новой иерархии — на идеологической, расовой, классовой или иной основах.
4. Право: принцип релятивизации права либо перед лицом революционной, классовой, расовой необходимости, либо постановка его в зависимость от решения титанического суверена (вождя) — децизионизм: юридический (в фашизме), фактический (в коммунизме).
5. Коллективная идентификация стремление к новой идентификации — на государственной, национальной, классовой, расовой, религиозной основе, как правило, существенно отли-чающейся от границ и качеств прежней идентификации.
6. Насилие: тенденция к свободному использованию насилия во внутренней и внешней сфе-рах, к легитимации насилия соображениями революционной, национальной, классовой, ра-совой целесообразности, к агрессивной внешней политике; к признанию конфликтологиче-ских моделей истории (расовая, классовая борьба, «столкновение цивилизаций» и т.д.) леги-тимными.
7. Ценностная система: распространение различных вариантов надиндивидуальных ценно-стных комплексов — фундаменталистских, консервативных, синкретических, прогрессист-ских, социальных, политэкономических, классовых.
Код ресакрализации в развитии современных политических процессов не всегда обнаружи-вает свою разновекторность с общим ходом модернизации. Часть (меньшинство) ресакрали-зационных политических процессов откровенно противостоят «модернизации» как парадиг-ме. Две других разновидности этого явления либо сочетают техническую «модернизацию» с ориентацией на реставрацию сакрального измерения Политического в иных областях (тече-ние Консервативной Революции), либо вообще выступают как разновидность «модерниза-ции», причем еще более «современной», нежели ее либеральная версия. Но широкое толкова-ние «модернизации», сознательно или несознательно игнорирующее ее парадигмальный ха-рактер, исторически демонстрирует заложенное в нем противоречие. И политическая исто-рия ХХ века наглядно демонстрирует нам, что мимикрия ресакрализационных тенденций под общий стиль политической философии модерна распознается как таковая при столкно-вении с более последовательными и строго соответствующими парадигме «модернизации» типами обществ. Более того, эффект реализации «псевдо-модернистских» проектов на прак-тике показывает относительность их эффективности и приводит — по тем или иным причи-нам — к архаизации соответствующих обществ, которая рано или поздно обнаруживает не-конкурентоспособность с либеральной формой модернизации.