16 Март 2011

Философия Политики




Сходную с Берком позицию занимал французский либеральный консерватор Алексис Ток-виль.
Токвиль полагал, что между старым сословным порядком и буржуазными преобразованиями должна быть сохранена преемственность, и, как и Берк, отрицал разрывы и революционные перевороты. Идеи Токвиля многомерны и своеобразны и в ряде случаев выходят за рамки классической парадигмы современности (ярче всего это проявляется в вопросе социального значения «общинных организаций» в посредничестве между индивидуумом и государством — что стало важным элементом консервативно-революционной идеологии). Вместе с тем его философия политики в целом относится именно к «либеральному консерватизму», т.е. к от-вержению одновременно реакционного («фундаментально консервативного») и революционного проектов.
Значительно позднее в ХХ веке линию либерального консерватизма продолжили такие фи-лософы как Фридрих фон Хайек, Карл Поппер, Реймон Арон и т.д.
Либеральный консерватизм представляет собой направление в философии политики, которое стремится укрепить и сохранить модель десакрализации, возникающую в результате внедрения парадигмы современности. Причем здесь акцент падает на противодействие любым попыткам изменить положение вещей — как через радикальный возврат к прошлому, так и через революционный рывок в будущее (революция, по мнению философов этой школы, чревата — как это ни парадоксально — ресакрализацией политики). Либеральный консерватизм симметрично противоположен во всем консервативно-революционной идеологии.

Демократия
Демократию принято наряду с либерализмом относить к сугубо современным феноменам, и ее описание, казалось бы, должно примыкать к описанию политической парадигмы Нового времени. Однако нетрудно показать, что подобное расхожее мнение неверно, и понятия «де-мократии», с одной стороны, «либерализма» и «современности», с другой, должны быть фун-даментально разведены. Кстати, «демократия», и особенно «революционная демократия», всегда вызывала серьезную критику либеральных консерваторов — они интуитивно распо-знавали в ней некое отклонение от парадигмы современности.
Демократия — это одна из форм политического строя традиционных обществ. Термин «демо-кратия» встречается уже у Платона, а его аналоги — вече (у славян), тинг (у древних герман-цев) существовали в разных типах древних цивилизаций. Решение политических вопросов на совете, состоящем из представителей общины, племени и т.д. было распространено в разных типах культур. При этом данная форма правления никак не затрагивала политической онтологии: мир оставался сакральным, целостным, представление о человеке было традиционным и соответствовало принципам «максимального гуманизма». Сакральной в традиционном обществе могла быть как «монархическая» форма правления, так и коллективная, хотя чаще всего в демократиях традиционного общества речь шла о «совете избранных» — к которым причислялись либо наиболее заслуженные, достойные, авторитетные люди, либо только мужчины, либо те, кто имели полноправное гражданство и т.д. Иными словами, демократия не исключала определенного «неравенства»: часть людей была лишена соучастия в ней. Это радикально отличается от либерализма — сугубо освременной политической философии, основанной на глубинном отвержении нормативов и предпосылок Традиции.
Либерализм обязательно тождественен десакрализации, демократия — необязательно. Она становится антитезой сакральности только в сочетании с либерализмом, в других случаях она может быть истолкована иначе и помещена в иной контекст.
Демократия как соучастие
Сакральное (нелиберальное и несовременное) понимание демократии основано на представ-лении о народе («демосе») как о чем-то целостном, как о едином организме, живущем особой органичной самостоятельной жизнью. Соучастие народа в процессе управления больше под-черкивает факт вовлеченности каждого члена общины в вопросы целого, а не устройство по-литической системы. История показывает, что эта вовлеченность может отсутствовать при развитой представительской власти, и наличествовать при авторитарной монархической системе. Система является демократической в том случае, если она основывается на соуча-стии людей в их собственной судьбе. Такое определение качественно понятой демократии (называемой еще «органической демократией») дал известный идеолог консервативно-революционного направления Артур Мюллер Ван ден Брук.
Итак, демократия есть «соучастие народа в своей собственной судьбе». В таком широком понимании демократия может существовать даже в тех режимах, где представительство раз-личных сословий и каст во властных инстанциях формально минимально, и может отсутствовать в самых изощренных и формально полных моделях представительной власти, если это сопровождается отчуждением большинства граждан от активной политической жизни. Демократия — это форма активного участия в Политическом, форма влияния народа на стихию власти.
Соборный аспект демократии
Демократия исторически связана с тем, что мы называли «экстремистским жречеством». Жреческий тип минимализирует зазор между общим и частным, между божественным и че-ловеческим; для него свойственно благоговейное отношение к другим людям, не столько властный, сколько совещательный тип поведения, ориентированный на познание и созерца-ние, а не на управление и воинские доблести. Поэтому сплошь и рядом мы встречаем формы «соборного управления» религиозными институтами: в Православии — это Вселенские и по-местные соборы, в иудаизме — Синхедрион, в исламе — советы улемов и т.д. Жреческие об-щины, особенно монастырского типа, и в традиционном обществе часто были основаны на принципах равенства голосов в принятии решений, совещательности, учета мнений каждого. Это было проявлением не столько уважения к «правам личности», сколько, напротив, принижения личностного фактора, лишь затемняющего и искажающего божественную истину. Жреческая демократия призвана не собрать разрозненные мнения отдельных индивидуумов в нечто целое, но открыть свободный путь «богодухновенному» (в Православии) нашествию истины (подобно тому, как апостолы в Пятидесятницу* заговорили на языках).
Мы видим здесь нечто противоположное либерализму и индивидуализму: соборность слу-жит преодолению человеческого индивидуального мнения, а не его укреплению или фиксации.
Показательно, что в Православии в древности существовал обычай выборности настоятеля и причта общиной прихожан, и священники рукополагались епископом только после процедуры выдвижения или, по меньшей мере, одобрения предложенных кандидатов со стороны прихода. Этот обычай сохранился на Руси вплоть до конца XVII века и до сих пор практикуется у единоверцев и староверов поповского согласия (признающих священство в отличие от беспоповцев).