16 Март 2011

Философия Политики




Принцип нетождества является основным принципом максимального гуманизма и фунда-ментом антропологии всех существующих религий и «религиозных» философий, заменяю-щих «божество» иными формами нечеловеческих ценностей — сакральностью (или ее субсти-тутами).
Минимальный гуманизм, напротив, считает, что человек есть реальность, тождественная са-мой себе, неспособная к видовым мутациям. Он основан на убежденности в том, что челове-ческое существо ни при каких обстоятельствах не может перестать быть человеком, не мо-жет стать ни недочеловеком, ни сверхчеловеком. Концепции и представления о сверхчеловеке, Боге, онтологии, бытии, реальности и недочеловеческих мирах, с этой точки зрения, являются лишь гипотезами.
В такой модели человек есть неизменная данность.
Образцом минимального гуманизма является фундаментальный труд немецкого философа Иммануила Канта «Критика чистого разума». Смысл этой книги в основных чертах сводится к доказательству того, что рассудок человека не способен перейти ту грань, которая отделяет его мира как такового, от «вещей-в-себе», от «реальности-в-себе». Эта «реальность-в-себе», находящаяся за пределами компетенции человеческого рассудка, обнаруживается как нечто непознаваемое и полностью ускользающее от опыта; Кант назвал эту реальность — «ноуме-ном». Человек, таким образом, обречен на то, чтобы иметь дело только со своими представ-лениями и структурами рассудка.
Эсхатологические культы
Максимальный гуманизм имеет множество версий. Как правило, полноценная реализация божественного достоинства человека, т.е. полное исчерпание возможностей отождествления с верхним полюсом, в религиозных учениях помещается либо в незапамятные времена, в «золотой век», in illo tempora, либо в эпоху «конца времен», в сферу эсхатологии.
Традиционные мифы самых разных народов утверждают, что в определенные моменты ис-тории потенциальная божественность человека была обычным и всеобщим явлением. Будучи нормативной основой максимального гуманизма как антропологической концепции, такое отношение на практике подчас дает гротескные формы. В частности — эсхатологические культы.
Божественность человечества является фактом в двух точках истории — в райские благосло-венные времена «золотого века» и в эпоху последних времен, когда эти райские времена воз-вратятся. С этим связан целый спектр антропологических доктрин, основывающихся на ожидании «конца времен». Здесь на сцену выходит «новый человек», соответствующий уникальным онтологическим пропорциям новой эпохи. Здесь потенциальная божественность становится актуальной. Эсхатологические движения имели много разновидностей, связанных с конкретными религиями и традициями. Но чем «примитивнее» система верований, тем нагляднее в ней проявляется общая структура мифа, которая в других более развитых религиях скрыта за множеством теологических деталей.
Для иллюстрации проявления максимального гуманизма в эсхатологическом контексте при-ведем пример «карго-культов» народов Новой Гвинеи. «Карго-культы» — общее название для вспышек религиозных течений некоторых примитивных народов Океании, связанных с те-мой «изобилия товаров», «грузов» (отсюда название: «карго» — «груз»).
Румынский историк религий Мирча Элиаде в книге «Мефистофель и Андрогин»4 так описы-вает один случай «карго-культа»:
«В 1945 гг. на острове Эспирито Санто (Новые Гибриды) появился странный культ. Его ос-нователь, некий Тцек, распространил по деревням послание, в котором призывал мужчин и женщин отказаться от набедренных повязок, жемчужных ожерелий и других украшений. Кроме того, добавлял он, все предметы, полученные от белых, должны быть уничтожены, вместе с инструментами, используемыми для изготовления циновок и корзин. Он призывал сжечь все дома и построить в каждой деревне по две больших общих спальни: одна из кото-рых предназначалась для мужчин, а другая для женщин. (…)Одновременно с этим Тцек при-казал отменить многие традиционные табу: такие, например, как запрет браков в рамках од-ной тотемической группы, выкуп жены, изоляция молодых матерей после родов и т.д..(…) Но наиболее сенсационным в послании было сообщение о будущем прибытии на остров «американцев». При этом все адепты культа получали бы товары в неограниченных количествах, более того, им было обещано бессмертие и вечная жизнь.(…) Члены секты были убеждены в злокозненности старого порядка и превосходстве нового.(…) В своем послании Тцек провозгласил установление вечного рая на земле. Люди больше не должны были работать, не нуждались в домашних животных и имуществе. Старый порядок был бы упразднен, законы, правила, запреты потеряли бы свой смысл. На смену запретам, обычаям, продиктованным традицией, пришла бы абсолютная свобода, в первую очередь, сексуальная, поскольку именно сексуальная жизнь во всех человеческих обществах является предметом наиболее строгих табу и запретов. Отмена всех законов и обычаев означает возврат к первоначальной красоте и свободе, к состоянию, предшествовавшему положению человека в актуальную эпоху, короче, к райскому состоянию. (…) Что касается «американцев», то, очевидно, это покойные предки, которые вернутся нагруженные товарами. Американцы были последними белыми, входившими в контакт с туземцами островов Океании. В глазах туземцев все белые — это духи покойников, то есть фантомы, ревенанты, прибывающие издалека, с островов, с которых в мифические времена прибыли предки меланезийцев, с тех самых островов, куда каждый туземец отправляется после смерти. (…) Разумеется, речь идет о мифической стране, находящейся за Океаном. Страна предков, находящаяся за Великими Водами, является сказочным островом, своего рода раем, где души умерших ожидают момента своего триумфального возвращения к живым. Однажды они вернутся, но на этот раз на нагруженных товарами кораблях, похожих на суда, принимаемые ежедневно белыми в своих портах.»
Кончилось движение карго-культа печально — приездом колониальной полиции и наведени-ем порядка силой.
Эта гротескная модель «примитивной эсхатологии» иллюстрирует основные черты макси-мального гуманизма, примененного на практике. В сознании таких религиозных реформато-ров как Тцек и его последователи произошел слом условной грани, которая отделяет челове-ка-процесс от человека-бога, и «новый порядок», сопряженный с отменой всех табу, работы, подчинения белым, с возвращением мертвецов, доставкой бесплатных товаров с того берега смерти и т.д., предполагает полный и массовый перевод в действительность глубинных по-тенций, спящих в центре человеческой природы и природы реальности. Люди с островов Эспириту Санту стали в своем эсхатологическом восторге «богами» и начали жить так, как живут по их представлению абсолютно свободные духовные существа.