16 Март 2011

Философия Политики




Основатель сионизма Теодор Герцль говорил, что «сионизм — западный снаружи, но восточ-ный изнутри», подчеркивая сочетание светско-европейского и религиозного начал.
Из немецкой консервативной философии сионисты почерпнули мотивы крови и расы, кото-рые, в целом, точно резонировали и с особенностями иудейской религии, рассматривающей кровь как религиозный фактор. Многие сионисты были выходцами из России, и это влияние сказалось — как в левых, социалистических формах, так и в правых, религиозных. В частности, в искусственно восстановленном древнееврейском языке некоторые слова были заимствованы из русского — в частности, слово «мир» (в понимании «община»), как термин очень дорогой для русских народников.
Основав государство Израиль, евреи стремительно прошли через различные стадии полити-ческого становления. Сегодня еврейский национализм чрезвычайно многообразен — в нем есть религиозно-фундаменталистские, расистские, мессианские, светские, этатистские, яко-бинские и либеральные течения, зачастую конфликтующие между собой.
Многообразному еврейскому национализму противостоит национализм арабский, в котором также сочетаются расовые и религиозные (исламские) факторы, но не в такой жесткой при-вязке, как в случае сионизма, поскольку ислам (как и христианство) является подчеркнуто наднациональной религией, доступ к которой возможен для всех людей, независимо от этни-ческой принадлежности.
Отступление: консерватизм либерального типа (нефундаментальный консер-ватизм)
Кроме фундаментального консерватизма, который представляет собой полное и радикальное отрицание духа современности и выдвигает альтернативную программу «возврата к истокам», проект тотальной «ресакрализации политики», существует совершенно иное политическое явление, также называемое «консерватизмом». Эту разновидность «консерватизма» можно назвать нефундаментальной или либеральной. По своим идеологическим истокам и принципам такой консерватизм не противоположен либерализму, не отрицает парадигмы Нового времени и не выдвигает проекта ресакрализации общества. Либеральный консерватизм характерен для англосаксонской политической традиции. Это сближает его с англосаксонской версией национализма (как английского, так и американского), которая также не несет в себе выраженного антисовременного вектора.
Эдмунд Берк: нефундаментальный консерватизм
Крупнейшим теоретиком англосаксонского либерального консерватизма был английский философ Эдмунд Берк.
Эдмунд Берк подверг жесткой критике Великую французскую революцию, настаивал на не-обходимости «придерживаться традиций» и остерегаться резких рывков вперед. Берк полага-ет, что социально-политическое развитие общества должно идти эволюционным путем, и любое революционное изменение, любой сбой в ходе исторического процесса чреват разру-шительными последствиями для всей политической системы. Особенно жестко критиковал Берк те аспекты революционной мысли, которые несли в себе зародыши социалистического или коммунистического мировоззрений, распознав их у революционеров намного раньше своих товарищей по партии вигов*, вначале принявших Французскую революцию с востор-гом.
Берк исходит в своих теориях из понимания механистической благоустроенности Вселенной, отражающейся в моральном и социальном порядке общества. Минимальный гуманизма Берка приводит его к убеждению о необходимости проверять деятельность рассудка принципом полезности, что позволяет некоторым историкам причислять его к основателям утилитаристской школы.
Идеалом Берк считал «Великую хартию вольностей» 1215 года, и предлагал брать ее за от-правную точку, сверяя с ней курс политического и социального развития. Берк был сторон-ником экономической теории Адама Смита, утверждая, что «законы торговли суть законы природы, а значит — и законы Бога»4.
Последовательный либеральный консерватор Берк в высшей степени важен для излагаемой модели философии политики потому, что он представляет собой яркий пример парадигмы современности, выраженной в умеренно-консервативной (эволюционной), а не в революци-онной форме левых либерал-прогрессистов. При этом показательно неприятие Берка ради-кально левых тенденций французской революции; он проницательно распознал в них фун-даментальную угрозу современности, предвосхитил глубокий раскол в современной пара-дигме, который позднее развел по разные стороны баррикад либералов и социалистов. В текстах Эдмунда Берка проглядывают интуиции о будущем перерождении левого революционного течения в нечто качественно новое и несущее в себе смертельный вызов либерализму.
Консервация современности
Политическая философия Берка показательна для понимания политической истории после-дующих столетий: в его случае мы видим одновременно и последовательного противника «фундаментального консерватизма» (проект «возврат к истоку»), и жесткого критика ре-волюции (проекта «вперед к лучшему будущему»). Именно такая философия политики точнее всего соответствует базовой парадигме современности, а ее противники и справа и слева — в каких бы «современных» терминах они ни оформляли свои учения — оказываются в одном лагере тех, кто бросает этой парадигме вызов. Случай Берка уникален тем, что он предлагает «консервировать (сохранять) современность», постепенно улучшая и развивая ее, но ни в коем случае не порывать с ней — в каком бы то ни было направлении (реакционном или ре-волюционном). Свою политическую платформу Берк описал как позицию «новых вигов» в период конфликта с товарищами по партии, возникшем из-за его жесткого отвержения Французской революции.
Морализм и христианство Берка являют собой идеальную версию креационизма, предельно механического понимания устройства Вселенной. Описание его философии, строго говоря, относится к теме десакрализации Политического. Мы упоминаем о Берке здесь лишь для то-го, чтобы проиллюстрировать терминологическое смешение, существующее в сфере опреде-лений политических философий консервативного толка. Он служит примером того, как к разряду «столпов консерватизма» историки подчас причисляют авторов и политиков, кото-рые в парадигматическом плане стоят еще дальше от фундаментальных консерваторов, нежели социалисты и коммунисты. Такая путаница не является следствием простой неком-петентности, она исторически обоснована, так как окончательные пропорции в этом вопросе выяснились лишь в самом конце XX века, что позволяет адекватно систематизировать философию политики прошлых веков — особенно с точки зрения соответствия ее разновидностей парадигме современности как таковой.
Алексис Токвиль