16 Март 2011

Философия Политики




Многие черты «левого» якобинского национализма дали о себе знать в советский период в России: феномен «советского патриотизма» органично вписывается в якобинскую линию. Надо заметить, что левый национализм в своих истоках был антилиберальным и антибуржу-азным — в отличие от позиции жирондистов и других более умеренных фракций революцио-неров. Но это был антилиберализм слева.
Немецкий национализм: этнокультурная общность
Немецкий национализм восходит к идеям Гердера, и уже само толкование им нации как «ес-тественной (природной) общности» подчеркивает его этнический, этно-культурный, политико-романтический характер. При этом он не менее антилиберален, чем французский национализм.
Для немецкого национализма характерно осознание этно-языковой и культурной общности, в нем акцент падает не на «гражданское общество», и не на государство, но на «народ»(по-немецки «Volk»). Немцы жили несколько веков в разных государствах, представляли собой «разделенную нацию», исповедовали разную религию (католичество и протестантизм), и их коллективная идентичность основывалась лишь на родовой и языковой общности, на един-стве крови («расы» в узком смысле — «немецкой расы»). Первые расистские тезисы заметны уже у немецких романтиков.
Этнический национализм первые романтики распространяли, впрочем, и на остальные наро-ды. По выражению Гердера: «народы — это мысли Бога», каждый из них — как самостоятель-ная этно-культурная общность — является самоценным и самодостаточным. А раз так, то ка-ждый народ имеет свою собственную онтологическую систему координат, свои ценности и мировоззренческие комплексы. Внутреннее бытие народа таинственно связано с божествен-ным бытием, и у каждого народа эта связь является особой, неповторимой, уникальной.
Такой национализм основывается на глубинной коллективной идентификации, на органической и естественной общности, проявляющейся в крови, языке, культуре. Ни государство, ни социальный тип, ни общественный договор не играют здесь решающей роли, напротив, они исторически условны и преходящи — они могут быть или не быть. Но бытие народа, его самоценность от этого не зависят. Народ в данном случае выступает как нечто целое, целостное, неделимое; и это целое нельзя без ущерба для его жизни расчленить на атомарные составляющие, произвольно перекроить.
Такой национализм фундаментально отличен от обоих (правой и левой) разновидностей на-ционализма французского и антитетичен по отношению к англосаксонскому национализму.
Этническое качество немецкого национализма сохранялось на всех этапах его истории- вплоть до национал-социалистических теорий Гитлера, где он приобрел экстремальную форму расизма.
Национализм как этатизм
Существует еще одна версия национализма, тесно связанная с государством и получившая название «этатизм»*.
Элементы его мы встречаем в некоторых версиях национализма французского — не связан-ных ни с традицией, ни с революцией. Эта версия соответствует взглядам Жана Бодена, ко-торый — напомним — был протестантом и творцом концепции суверенитета. В англосаксон-ском контексте к этой модели приближается Томас Гоббс с его концепцией «Левиафана».
В этом случае государство рассматривается как самоценность, и обязанность всех его под-данных — солидаризоваться с государством вплоть до полного тождества. У Гоббса, естест-венно, до такого тождество далеко, и он настаивает лишь на прагматической необходимости предоставления государству широчайших полномочий и свободы вмешиваться в мельчай-шие вопросы частной жизни, исходя не из позитивной содержательной нагрузки государства как такового, но из необходимости сдерживать эгоистические и агрессивные инстинкты атомарных индивидуумов, предоставленных самим себе (знаменитое высказывание Гоббса «homo homini lupus» — «человек человеку волк»).
Этатистский национализм становится особенно популярным в Пруссии и Италии, причем в Пруссии у него есть фундаментальная теоретическая основа в лице учение Гегеля об «Абсо-лютном Государстве» (в этом вопросе Гегель отходит от этнокультурной традиции национа-лизма, свойственной большинству направлений немецкой философии политики).
В Италии этатизм (со значительной франк-масонской подоплекой) нашел свое выражение в учениях и политических деяниях Мадзини и Гарибальди, сумевших объединить разрознен-ные итальянские княжества в единое государство.
Продолжателями традиций радикального этатизма были итальянские фашисты — последова-тели Муссолини.
Этатистский национализм бывает «левым» (почти якобинским), «правым» (монархическим — как прусский), и даже либеральным — в случае Гоббса. Отталкиваясь от различных идейных предпосылок, эта теория постепенно подходит к тому, что высшей формой национальной идентификации является государство, которое становится аналогом коллективного субъек-та. Объективно этатистский национализм уводит от либеральных прав и свобод, ущемляя их в пользу компетенции государства и его представителей.
Русского национализма не существовало и не существует
Русские славянофилы могут быть отнесены к националистическому течению лишь с натяж-кой, особенно если учесть, что идея освобождения и последующего объединения славянских народов явно созвучна идеям немецких националистов-романтиков, ставящих во главу угла этнос, язык и культуру. Вместе с тем, большую роль в становлении русской идентичности славянофилы уделяли и государству, и Православию, не выделяя ни одного из этих факторов в качестве главнейшего. Более того, русские консервативные мыслители и философы редко использовали термин «нация» для характеристики русского народа или государства; Россия была империей, населенной многими народами, которые были весьма далеки от того, чтобы представлять собой сплоченную нацию. Поэтому определять взгляды славянофилов как «националистические» терминологически неточно.
Не сложилась единая нация и в советский период, когда термин «национализм» применялся только к сепаратистским движениям малых народов, стремившихся отколоться от России. Следовательно, полноценный русский национализм не имеет исторических прецедентов, и если такие течения появляются в современной России, то они представляют собой нечто ультрасовременное, и либо некритически скопированы с западных аналогов, либо являются попыткой отождествить нынешнюю Россию с «буржуазным государством-нацией в стадии становления» (чему очевидно препятствует ее полиэтнический характер).
Еврейский национализм
Особую реальность представляет собой еврейский национализм. Государства у евреев не было две тысячи лет, но народ сохранил все признаки этнокультурного единства и феноме-нальную историческую память. Еврейский национализм, сионизм*, возник в Европе как до-вольно искусственная модель, скопированная с национализма других европейских народов. В большинстве своем сионисты ориентировались на немецкий национализм, хотя изначаль-но было сильно течение религиозного сионизма, основанного на приоритете иудейской тра-диции (Ахад Хаам).