16 Март 2011

Философия Политики




Уже на первых страницах своего фундаментального труда «Большая логика» Гегель опроки-дывает аксиоматические постулаты Канта. По Канту, автономный рассудок не способен по-знать «вещь-в-себе», «реальность как она есть», которая обречена на то, чтобы оставаться «непознаваемой» и «ноуменальной». По Гегелю, такая констатация верна только для «обы-денного сознания», философский же метод легко справляется с подобной задачей, переходя от рассудочной деятельности к высшим инстанциям сознания через инструментарий диалек-тического познания. Неснимаемый для Канта и либеральной мысли в целом дуализм субъек-та и объекта решается Гегелем в «Большой логике» через операцию синтеза, обращения к той инстанции, где бытие и сознание становятся тождественными друг другу, и соответст-венно, происходит акт абсолютного познания.
Параллельно Гегель развивает учение об Абсолютном Духе, который, чтобы быть познан-ным (самопознанным), отчуждается от себя, переходя во множество вещей мира, а затем че-рез многосложный процесс диалектики истории (направляемый хитростью Мирового Разу-ма), вновь собирается в форме Абсолютного Субъекта в человеческой культуре, а та, в свою очередь, достигает пика развития в прусской монархии. Прусская монархия, управляемая просвещенным князем под покровительством ученых мужей, становится высшей точкой ми-ровой истории, эсхатологическим аккордом ее завершения.
Отсюда вытекает учение об Абсолютном Государстве, которое созидается на последнем эта-пе истории и воплощает в себе триумфальное окончание перипетий Абсолютного Духа, об-ретшего полноту самосознания. Здесь окончательно преодолены законы субъект-объектной дуальности, сняты оппозиции естественного и искусственного, множественного и единст-венного, материального и духовного и т.д.
Диалектика Гегеля является грандиозной теорией, стремящейся обобщить весь исторический опыт человечества и воплотить его качественные результаты в Абсолютном Государстве.
Показательно, что здесь не просто утверждается превосходство традиционного сакрального порядка над современным миром, но указываются пути преодоления современности и пояс-няется ее место в универсальной истории — современность распознается как очередное про-явление «хитрости Мирового Разума», невидимо направляющего ход вещей к финальному триумфу. Так, сама функция современного рационализма, по мысли Гегеля, сводится к тому, чтобы подготовить объективные условия для наступления новой эры абсолютной философии, обнажив и заострив проблемы и противоречия (кантовские антиномии), которые эта философия и призвана победоносно преодолеть и снять с помощью диалектического метода. При таком подходе само Просвещение, Aufklaerung, оказывается не просто негативным моментом и чистым злом, как в теориях других консерваторов, но парадоксальным инструментом, способствующим — через его преодоление — стать этапом победоносного пути Абсолютного Духа.
Гегелевская философия продолжает тенденции всей консервативной традиции Германии XVIII-XIX веков, придавая интуициям мистиков, романтиков, Шеллинга, Гете и Фихте ха-рактер отточенной до нюансов философской доктрины. По сути, это было консервативно-революционное учение, не только признающее превосходство сакрального, но и объясняю-щего, почему сакральное уступило место профаническому, показывающее, как и зачем про-фаническое должно быть в конечном счете преодолено. Философия Гегеля представляет со-бой полноценный и дерзкий консервативный проект.
Далее выяснится, каким образом внешне прогрессивные идеологии — социализм и марксизм — скрывают в себе «сакральные» элементы вопреки формальным утверждениям, но уже сей-час следует обратить внимание, что Гегель оказал колоссальное и всеми признанное влияние на молодого Маркса, который с упоением слушал его лекции и включил диалектику Гегеля как важнейшую составляющую часть коммунистической философии. Корректное понимание места и значения философии политики Гегеля в общем контексте истории идей существенно поможет нам адекватно оценить истинное содержание марксизма и коммунизма.
Маркс заменил некоторые идеологические постулаты гегелевской доктрины на «материа-лизм» (смысл которого нам еще предстоит выяснить), но сам каркас рассуждений остался прежним: в полной мере сохранился в марксизме и диалектический (во многом парадоксаль-ный) подход к буржуазно-рационалистической философии. Будучи оцененной негативно в обоих случаях, она распознается, тем не менее, как явление, преодоление которого открыва-ет «новую эру», «окончание истории» (в одном случае, у самого Гегеля, через Абсолютное Государство, в другом, у Маркса, через наступление коммунизма).
Показательно, что помимо марксизма Гегель оказал огромное влияние и на радикально кон-сервативную мысль ХХ века — в частности, на главного теоретика итальянского фашизма Джованни Джентиле (воспринявшего идею «Аболютного Государства» применительно к фашистской Италии) и на интегрального традиционалиста Юлиуса Эволу (опиравшегося в ранних работах на гегелевское учение об Абсолютном Духе).
В целом, консервативные мотивы немецкой философии были гораздо более фундаменталь-ными, нежели у французских консерваторов. Политическая философия романтиков, мисти-ков и диалектика Гегеля (позже Ницше и Хайдеггера) стремились отыскать еще более глубо-кие исторические корни политических и идеологических феноменов, нежели католико-имперская идеология Средневековья. У них мы встречаем устойчивый интерес к дохристи-анским элементам, к религиям Востока, к манифестационизму и тотальной сакральности. Кроме того, почти везде у немецких консерваторов преобладают мобилизующие моменты — проект, обращенный в будущее и требующий волевой реализации, а не просто ностальгиче-ская тоска по утерянному прошлому. Немецкий консерватизм несет в себе изначально рево-люционные черты: он не просто отвергает, но стремится преодолеть Французскую револю-цию; активно сражается за смысл истории и его истолкование, а не просто констатирует по-всеместный упадок и вырождение. Германская политическая философия отличается ярко выраженным консервативно-революционным характером. В этой версии протестантизм оказал эффект, прямо противоположный ситуации в Швейцарии, Голландии и англосаксонском мире; отбросив давление католической догматики, он открыл свободный путь для фронтального и радикального поиска сакрального, обратил ход истории вспять.
Славянофильство
В России направление фундаментального консерватизма представляли философы школы славянофилов, такие как Хомяков, братья Аксаковы, Киреевские, и поздние славянофилы — Самарин, Константин Леонтьев и Николай Данилевский.