16 Март 2011

Философия Политики




Крайне реакционные взгляды стали причиной изгнания де Местра из Франции, ему дал при-бежище король Сардинии, чьим послом в России он и стал. Показательно, что один из ос-новных программных трудов де Местра называется «Вечера в Санкт-Петербурге». Его уче-ником был известный русский философ Петр Чаадаев.
Любопытно, что западник и главный оппонент русских консерваторов-славянофилов Чаада-ев отталкивался в своих идеях от крайне реакционного мыслителя де Местра. Но для того, чтобы корректно расшифровать этот парадокс, следует вспомнить о различиях в политиче-ской философии православия и католичества. Даже крайний католический консерватизм де Местра относительно православного фундаментализма славянофилов (хотя тоже весьма от-носительного) представлялся чем-то вполне «прогрессивным».
Доносо Кортес
Доносо Кортес был испанским политическим деятелем; в юности он также прошел через ис-кушение либерализмом, участвовал в революционных кружках, но постепенно пришел к выводу, что цели заговорщиков-революционеров являются разрушительными, губительными и нигилистическими: они ведут к распаду человеческой души, нравственности, веры, социальных и политических традиций, увлекают человечество в бездну отчаяния и пустоты. Будучи прекрасно знакомым с реальностью революционных либеральных кругов, он сформулировал их развернутую и аргументированную критику. В противовес им он выдвинул альтернативную программу — радикальный консерватизм, императив возвращения к ценностям католической церкви, монархического государства, традиционной этики, обрядности, нравственности.
Кортес сформулировал важные принципы философии политики в ее глубинном онтологическом понимании. В своей программной работе «Эссе о католицизме, либерализме и социализме» (Мадрид, 1851) он писал: «Любой значимый политический вопрос обязательно заключает в себе серьезное богословское содержание». Иными словами, если ясно описать глубинные принципы и цели современной философии (либерализма и социализма), то консервативное религиозное сознание неминуемо воспримет их как проявления «мирового зла» — «сатанизма», «люциферизма», «учения антихриста».
Новое время приучает людей рассматривать религию и традиционное общество глазами прогрессистов (либералов и социалистов) и выносить суждение, исходя из парадигм современности. Кортес предложил проделать обратную операцию: взглянуть на современные учения глазами полноценного человека традиционного общества, делающего такой выбор сознательно и обдуманно. В таком случае современность теряет видимость очевидности и безальтернативности и предстает как совокупность необоснованных, злостных и губительных внушений, за которыми религиозное сознание безошибочно угадывает присутствие «злых сил».
Значение теорий Кортеса для становления консервативной мысли трудно переоценить, так как он предложил носителям традиции не просто оборонительную и апологетическую тактику противодействия современности, но призвал их к активной, осознанной и наступательной борьбе с духом Нового времени, распознанным как «дух зла».
Луи де Бональд
Луи де Бональд, французский политический деятель и консервативный философ, стремился переосмыслить политические события Европы конца XVIII — начала XIX в консервативно-религиозном ключе. Он считал, что необходимо заново свести воедино человеческое и Бо-жественное, которые были разведены (и даже противопоставлены друг другу) у мыслителей Просвещения. «Французская Революция началась с провозглашения прав человека, — писал де Бональд, — а завершится она должна провозглашением прав Бога». Привнесение в современное гражданское общество религиозного (католического) измерения переведут это общество в новое качество, и сословный иерархический строй получит в таком случае новое обоснование.
Согласно Бональду, необходимо примирить между собой «политическое общество» и «рели-гиозное общество», подчинив их в равной степени божественному началу. Иными словами, Бональд предлагает активную социальную программу, консервативный проект, который заключается не просто в отстаивании прошлого, но в серии активных созидательных шагов по новому и гармоничному соединению того, что было разъединено (и противопоставлено) Просвещением и Новым временем — сословия, классы, религии, государства, нации. В этом можно увидеть базовые установки того явления, которое позже — в XX веке — получит назва-ние «консервативная революция».
Просвещение в германском контексте
В Германии политико-культурные процессы развивались по несколько иной логике, нежели в латинских странах Европы. Призыв Французской революции и Просвещения были восприняты весьма своеобразно. Это связано с особым историческим, культурным и географическим контекстом Германии, которая в рамках Европы представляла собой наиболее «восточный» в парадигмальном смысле полюс. В таких случаях следует самым серьезным образом учитывать влияние географического фактора на философию и политику, осуществляя при переходе от одной культурной зоны к другой скрупулезный «перевод контекстов». Как в различных языках любое терминологическое соответствие будет всегда приблизительным и неточным, так и сходные по внешним признакам явления в разных географических и культурных ландшафтах могут означать весьма разные вещи1.
При рассмотрении консервативных тенденций в Германии следует в первую очередь обра-тить внимание на то, что здесь — в отличие от Франции и Англии — либеральные тенденции составляли меньшинство, а консервативный настрой, напротив, преобладал. Если такие фи-гуры, как де Местр, де Бональд или Кортес были в своих обществах в меньшинстве и возвы-шали свой голос против хора прогрессистов-либералов, то в Германии консерватизм был намного более органичен и естественен. Де Бональд стремился перетолковать определенные постулаты либерального Просвещения в консервативном ключе, тогда как германское Про-свещение уже в основе своей было (за редким исключением) довольно консервативным.
Если в Европе в целом (особенно во Франции, Англии, Италии) победило Просвещение (и когда мы говорим о фундаментальном консерватизме в этом контексте, мы говорим об оппозиции), то в Германии возобладало «Антипросвещение», «Контрпросвещение» (нем. «Gegenaufklaerung»). Причем под термином «Gegenaufklaerung» следует понимать не «реак-цию на Просвещение», не его отторжение и опровержение, но некий интеллектуально-культурный настрой, который даже современность заведомо перетолковывал и понимал в довольно консервативном ключе. Луи де Бональд предлагал пересмотреть принципы Фран-цузской революции в католико-консервативном ключе, а в Германии деятели Просвещения — Гете, Шиллер, Гердер, братья Шлегели и т.д. — само «Просвещение» понимали именно как религиозно-консервативную реальность и пересматривать для этого им ничего не требова-лось.