16 Март 2011

Философия Политики




При князе Владимире «Красном Солнышке» элита отменила эту модель в пользу византий-ского христианства, Русь крестилась. Произошла явная и внушительная смена идеологии элит. Но пласты более древнего сакрального мировоззрения сохранялись в массах русских людей, жили там века и века, сочетаясь с новой, принятой от греков и внедренной князьями, верой.
Кто передал эти дохристианские идеи в народ? Те же самые представители высших каст, и чем глубже пласты фольклора и преданий, тем древнее, как правило, тот исторический этап, когда это произошло.
Элита, таким образом, играет в обществе формообразующую роль — если следовать концеп-ции Аристотеля, противопоставлявшего «форму» и «материю», «forma» и «ulh» («гюле» — гре-ческое «древо», «материя»). Массы — пластическая субстанция, формируемая элитой. Наибо-лее очевидна и детализирована такая модель в полноценном кастовом обществе, где соци-альное и метафизическое сливаются. Это и есть онтократия.
От каст к сословиям
Рассмотрим, как в мировой политической истории происходит постепенный отказ от касто-вого принципа, кастового общества, и как в этой связи меняются функции элиты. Кастовое общество основано на принципе онтократии, т.е. отождествлении социальных функций и внутренней бытийной природы определенного типа. Первым этапом перехода от кастового общества к его антитезе, к бескастовому обществу или обществу без иерархии, является со-словное общество.
Сословное общество основано на принципе «меритократии»* — «власти заслуженных».
Принципиальное отличие сословий от каст в том, что в сословном обществе есть возмож-ность перехода из одного сословия в другое. Принцип каст заключается в том, что перейти из одной касты в другую невозможно ни при каких обстоятельствах, каста предопределяет бытие человека изнутри и в течение всего жизненного срока. В касте проявляется «высший закон», не зависящий от индивидуальных заслуг представителя той или иной касты.
Идея сословий иная: принадлежность к высшим сословиям — аристократии — может быть по-лучена за счет индивидуальных заслуг. Высший иерарх (царь или жрец) данного общества через определенный обряд, постановление или иную форму волеизъявления может возвести человека низшего сословия в высшее за определенные заслуги. Это называется «аноблирова-нием»*.
Привилегии и социальный статус, т.е. принадлежность к высшему сословию «аноблирован-ного», распространяются и на его потомков. Теоретически, это означает, что и у истоков ро-довой знати сословного общества некогда также стояли люди, совершившие поступки, высоко оцененные политическим сообществом. Иными словами, в отличие от полноценного кастового общества общество сословное связывает принадлежность к касте не с неизменным качеством бытия, но со стихией действия, игры, случая, усилия и воли. Несмотря на то, что сословное и кастовое общества имеют некоторые общие черты — в первую очередь, передачу социального статуса по наследству — они глубоко различны в своих предпосылках, так как проистекают из разных моделей понимания взаимосвязей человека, общества и мира. В кастовой системе устройство реальности непрерывно — от стихий мира, к пластам человеческой природы вплоть до социальной модели. Различие в природе стихий выражается в различиях между людьми — и это неснимаемо, не зависит ни от чего. (Мы видели, что статичность такого подхода компенсируется в определенной мере структурой «тайных обществ», «параллельной иерархией», где акцент ставится на волевое и индивидуальное начало). Социальные различия каст, таким образом, коренятся в самой абсолютной природе реальности и не зависят от исторической и индивидуальной конкретики.
В сословной системе эта предпосылка — онтократическое измерение кастовой системы — отсутствует или, по меньшей мере, опосредована. Высшие сословия отличаются от низших не по природе, но в силу определенных исторических ситуаций — действий и их результатов. Меритократия — в отличие от онтократии, претендующей на отражение неизменной природы вещей — предполагает зависимость от жеста.
Принцип «избранничества» в меритократии
В сословном обществе концепция «элиты» меняет значение. Если в кастовом обществе под «элитарностью», «избранностью» понималась врожденная наделенность внутренней приро-дой, приближенной к божественной, «родственной» божеству (и это не требовало от человека индивидуальных усилий), то в сословном обществе «избранничество» приобретало иной, более драматический характер — «избрать» человека в высшие сословия мог либо жрец, либо вождь, либо общее мнение народа, племени, общества, либо, наконец, прямое вмешательство Божества. Во всех случаях мы имеем дело с вторжением в природу вещей какой-то особой силы, которая оценивает — так или иначе — поступки, действия, жесты человека. Meritus, «заслуга» — это не данность, как в онтократии, но плод усилий, действий, результат активности. В сословном обществе всегда имеется объяснение причины принадлежности человека к высшей касте: либо личные заслуги, либо заслуги предков, либо что-то еще.
Точно так же избрание осуществляется и в отношении первых лиц иерархий — царей на цар-ство помазует священник, королей избирают князья, патриархов и митрополитов избирают епископы, в определенных случаях учитывается и мнение народа.
В меритократии — по сравнении с онтократией — меняется само представление о сущности «элиты». Собственно, сам термин «элита» строго соответствует именно сословному принципу, а к кастовому обществу он приложим лишь в силу аналогии, так как «онтократия» не зависит от жеста — жеста избранничества.
Сословный строй и религии Откровения
Переход от каст к сословиям тесно связан с авраамической креационистской моделью, ав-раамическими традициями.
С точки зрения креационизма, между Богом и миром нет никакой общей меры, мир сотворен из ничто. Ни низшее, ни высшее в мире не содержит в себе прямого присутствия Божества. Божество свободно выбирать само: «Это изберу, а это нет», независимо от того, какова природа избираемого или отвергаемого. Так возникает негативное равенство креационизма.
Любая иерархия в рамках сотворенной реальности теряет абсолютное онтологическое зна-чение и основывается отныне на волевом декрете. В полноценной метафизической картине этот декрет исходит от Бога-творца и обращен к тварному человечеству: то, что заслуживает доброго ответа Творца становится «избранным», то, что не заслуживает, становится «прокля-тым», «отверженным». Здесь и коренится глубинная теологическая модель перехода от он-тократии к меритократии.
В рамках креационизма после решительного момента разрыва с кастовой онтологией откры-вается возможность многообразной модификации той инстанции, которой делегирована возможность избирать. Это происходит поэтапно — на первых порах право на выбор остается у касты жрецов и института пророков, призванных толковать волю Творца. В другие периоды эти полномочия могут переходить к иным кастам и так вплоть до известной максимы «Vox populi — Vox Dei»*.