16 Март 2011

Философия Политики




В-третьих, это символическое имя «ангела», т.е. божественного посланника, приставленного к народу и выражающего его сверхисторическую миссию.
В-четвертых, это сам «народ» в его совокупном определении.
Таким образом, понятие «князь» приложимо к сакральной функции элиты во всех ее измере-ниях. Это и власть, и ее персонификация, и ее божественная миссия, и обобщение всей на-циональной истории, совокупное выражение того, что совершают поколения людей, принадлежащие к данному социально-политическому, историческому и этническому образованию.
Сакральные элиты обобщают смысл существования государств и народов.
Массы в традиционном обществе осознают себя через элиты
Когда мы разбираем мифы, предания, хроники и обряды традиционного общества, то имеем дело преимущественно с информацией, касающейся именно сакральных элит. Они отражают ускользающие от нас детали скрытых конфликтов, тонких идеологических и религиозных коллизий, кастовых противоречий, династических проблем, развертывавшихся в лоне элит. Для других слоев населения — низших каст — эти же сюжеты воспринимались как архетипические парадигмы, как эпические предания, представляющие образец для подражания, изучения, эмоционального, психологического и нравственного соучастия.
Эти особенности показывают и другую сторону: «за кадром» картины мира сакрального об-щества остается жизнь «масс», «низших» каст. Количественно «массы» представляют собой большинство, но кастовая система устроена таким образом, что описание и рассмотрение их жизни не считается в традиционном обществе насущной задачей. Иными словами, наличие в традиционном обществе низших каст, т.е. «неэлиты», «массы», ровным счетом ничего не меняет в его содержательной стороне.
«Низшие касты», «массы», те слои традиционного общества, которые не попадают в элиту, отождествляют свое бытие не со своей кастой, а именно с элитой. Простой крестьянин или труженик в таком обществе сакрально переживает и осмысляет себя как персонаж мифа, культа или королевских хроник. В какой-то мере он соучаствует в жизни элит через мифо-логизированную и архетипическую информацию о ней. Марксисты назвали бы это «отсутст-вием классового самосознания» у низших каст, у масс. Массы в традиционном обществе не сознают себя как массы, они воспринимают себя как «продолжение элиты».
Это любопытно отражено в православной символике брака: в ходе венчания над женихом и невестой держат царские короны — отсюда слово «венчание», «венец» (т.е. «корона»). В пра-вославном таинстве брака человек любого сословия — даже самый низший и обездоленный — выступает в своем архетипическом — царском, княжеском, элитарном качестве; он ритуально отождествляется с властелином.
Касты и индусское учение о гунах
В индуизме, где кастовая теория развита наиболее полно и обстоятельно, существует учение о трех «гунах»(качествах): гуна «чистого света», «бытия» — «саттва»; гуна «распространения», «растяжения» — «раджас» и гуна «мрака» — «тамас». Кастовое учение предполагает, что гуна «саттва», гуна «чистого света», соответствует касте брахманов, гуна «раджас» или «гуна экс-пансии», «огненная гунна» — касте кшатриев, а гуна «тамас» — телу, тьме, материи, количеству, вещам и низшим кастам. Три уровня: «чистый свет», «огонь» (помутненный свет), «тьма». Элита (в индуистском понимании) есть проявление света в двух аспектах: световом и огненном; свет светит, огонь жжет, пожирает, распространяется. Точно так же, брахман своим кастовым сознанием освещает; кшатрий, движимый дуалистическим сознанием, жжет, несет свет; внизу же пребывает неподвижный холод и мрак пассивных «масс». В третьей касте вайшьи, сосуществуют два начала — «раджас», огненное, и «тамас», темное. Они образуют «темный огонь» — в нем преобладает жар, а свет умален и тускл. Соответственно, все положительное в касте вайшьев связано со следами «кшатрийского огня». Идеальный вайшья — это максимальное приближение к касте воинов, поэтому из крестьян и простолюдинов правители и набирали свои войска. То, что в касте вайшьев (третье сословие) есть собственного и отличного от высших каст, выражено в чистой инерции, в пассивности, в грубости и материальности, т.е. в чисто негативных качествах, по существу ничего не добавляющих к структуре архетипа. Вайшья переживает на более низком уровне драматические сюжеты именно воинской касты, а в некоторых случаях — и жреческой. Но это переживание протекает в замутненном, отложенном режиме, опосредовано материей и ее сопротивлением. Подобно истории с пещерой Платона: третье сословие наблюдает тени, воины — предметы, а жрецы — сами идеи в их полной солнечной развоплощенности.
Сама «материя» (гуна «тамас») качественно ничего не добавляет к мировоззренческой струк-туре сакрального общества, степень проникнутостью ей лишь откладывает дистанцию от центра к периферии, от смысловой и содержательной прозрачности бытия элит к смутной невразумительности рассеянного и инерциального бытия масс.
Данная система легко объясняет, почему в традиционном обществе фактор большинства, ко-личества, множества не имел практически никакого значения. Множественность — это отли-чительная черта массы и периферии, которые уже по этой причине находятся на противопо-ложном полюсе от истины и центра. Жрецы и воины — составлявшие элиту общества — все-гда были в меньшинстве, и в этом воплощалась сама онтологическая логика сакральной по-литики. Предельного выражения эта идея находит в «единовластии», «самодержавии», «мо-нархическом строе».
Массы представляли собой чистый изъян, недостаток, искажение. Они приобретали самосоз-нание, значение и содержание по мере восхождения, вступления в элиту, но в этом процессе (который был во многих традиционных обществах открытым и доступным через духовные школы, монашеские общины и т.д.) они переставали быть собственно массами, экзальтируя в своем внутреннем бытии качественные стороны.
Сакральное общество может быть названо «элитоцентричным», в нем «элиты» рассматрива-ются как онтологический и духовный элемент, соединяющий материю с духом, землю с не-бом.
Онтократия
Поскольку кастовые принципы общественного устройства являются социальным воплоще-нием бытийных, онтологических, принципов, попыткой их фиксации, такую систему можно назвать «онтократией» (от греческих слов «оntoz» — «бытие» и «kratoz» — «сила»).
Онтократия, с точки зрения кастовых принципов, означает, что человек рождается в той или иной касте, связанной с онтологическим началом не по исторической случайности, а соглас-но «духовной предопределенности». Так проявляет себя через природу личностной, индиви-дуальной души более высокая надличностная, бессмертная духовная инстанция. С точки зрения традиционного сознания, здесь нет никакой «несправедливости». Если добавить к этому учение о «трансмиграции»*, «метемпсихозе»*, т.е. признание возможности последую-щего перевоплощения в других кастах, снимающие некоторую безысходность этой концеп-ции, то легко можно понять психологию «низших каст» — почему «неэлита» мирится с суще-ствованием элиты, почему она признает содержательную сторону элитоцентризма и с ним солидарна.